ОТКУДА В ПОЛИТИКЕ “ГРЯЗЬ” И КАК СПОСОБСТВОВАТЬ ЕЕ “ОЧИЩЕНИЮ”?

Олег Савельзон

Высшая школа технологии – Институт Лев, Иерусалим

Dr. Savelzon, Jerusalem College of Technology;
E-mail:
savelzon@mail.jct.ac.il; Fax: 972-2-6422075.

Вопрос, вынесенный в заглавие, особенно актуален в тех случаях, когда стране жизненно необходимо адаптироваться к происходящим в ней и вокруг нее существенным изменениям. Наиболее известными государствами, оказавшимися в таком положении, являются Россия и Израиль. Причем и сами проблемы адаптации, требующие выдающихся политических решений, и причины, по которым данные проблемы возникли, имеют в этих странах абсолютно разный характер. Поэтому общие для них выводы могут с большой вероятностью оказаться инвариантны относительно той или иной попавшей в ситуацию дезадаптации (неосуществленной адаптации) нации. Это особенно важно в связи с тем, что, как следует из воззрений наиболее авторитетных футурологов, через 10-15 лет развитые страны минуют нынешний этап вступления в информационную эру. В ней все нарастающий технический прогресс колоссально ускорит изменения условий существования людей. А значит, необходимость адаптации к этим изменениям станет одной из самых насущных нужд большой части человечества в совсем недалеком будущем - тогда, когда вполне сложится информационное общество.

  1. ПРОБЛЕМА С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЗДРАВОГО СМЫСЛА

  2. Общеизвестным является мнение, что политика – “грязное” дело. В Израиле и России, представляется, все так привыкли к этой “грязи”, что уже стали принимать ее как должное. У меня это представление сложилось исходя из тона политических комментариев в прессе, бесед о политике со своими знакомыми и реакции на мои консультации и лекции по процедурной рациональности в принятии решений в Израиле и России. В них в качестве отрицательных примеров я пытаюсь продемонстрировать, как провальные социально-политические решения были получены посредством “грязных” процедур. Обычно из израильской или российской аудитории я слышу возражение, что такие иллюстрации не подходящи, т.к. политики по объективной причине не могут обойтись без шантажа, сговора, торга и тому подобных закулисных махинаций. Якобы это - эффективные средства продвижения к целям, достижения которых общество ждет от политиков. Из данного заблуждения делается циничный вывод, что умелое использование этих “грязных” средств в политике – на пользу обществу, провалы же политиков – просто результат неумелых сговоров, торгов и махинаций.

    Слишком просто было бы объяснить сей цинизм тем, что люди забывают прописную истину: цель не оправдывает средства, наоборот, неправедные средства меняют к худшему праведную цель. (В самом деле, политики принимают решения так, чтобы в действительности достичь не общественные, а свои корыстные цели, либо, как показано Маркузе (1968), вообще внушают публике выгодные для себя цели, т.е. фактически сами ставят их перед собой, фальсифицируя демократию.) В психологических исследованиях (Дернер, 1989) обнаружено, что такой цинизм в оценке плохой ситуации появляется от бессилия изменить ситуацию к лучшему.

    Действительно, есть существенные объективные причины “загрязненности” политики. Но в их число, полагаю, не входит то, что без “грязных” средств невозможно достичь общественно-полезных целей. Ниже я остановлюсь на одной из этих причин, которую считаю ключевой. Выявить данную причину и определить путь к ее устранению удалось в ходе исследования различных процедур выборов с точки зрения их отклонений от процедурной рациональности в принятии решений.

    Начать это исследование меня подтолкнули следующие соображения.

    По идее выборы – это состязательная отборочная процедура, при помощи которой народ отбирает среди конкурирующих претендентов наилучших для дальнейшей деятельности по политическому управлению обществом. Естественным является порядок вещей, при котором состязательная процедура отбора для какой-то деятельности построена так, что ее успешно проходят люди, в наибольшей мере проявившие качества, требуемые для этой самой деятельности. Такими процедурами являются, скажем, вступительные экзамены в ВУЗы (принимают тех, кто продемонстрировал лучшие знания и способности к их усвоению, необходимые для дальнейшей учебы), внутренние отборочные спортивные соревнования для участия в международных состязаниях (отбирают показавших себя сильнейшими в том виде спорта, по которому предстоит состязаться на международной арене), конкурсы в театральные труппы или оркестры (берут проявивших наиболее предпочтительные актерские или музыкальные данные, нужные для будущих спектаклей или концертов) и т.п.

    В существующей процедуре демократических выборов состязание конкурентов происходит в ходе предвыборной кампании, для победы в которой они опираются на так называемые избирательные технологии. Я имел возможность наблюдать их изнутри, поскольку работал в качестве консультанта по принятию решений с двумя партиями в кампаниях по выборам в Кнессет 1996 и 1999 годов. Мои наблюдения подталкивают к выводу о том, что базовым принципом типичной современной предвыборной кампании является отношение к рядовым гражданам как к “сырью”, которое надо “обработать” избирательными технологиями. Такая “обработка” в Израиле и России представляет собой главным образом либо обман, либо подкуп, либо какой-то другой, специфический для предвыборных кампаний, способ манипулирования.

    Обманывают публику, как правило, в трех вопросах. Во-первых, политические силы внушают своим потенциальным избирателям, что в прошедшей каденции беззаветно и высокопрофессионально отстаивали их интересы и добились в этом максимально возможных успехов. При сем многократно преувеличивают собственные достоинства и достижения либо приписывают себе свершения, которые в действительности не существуют или принадлежат другим. Во-вторых, политики обманывают граждан, очерняя конкурентов. Контрпропаганда в данном случае строится обратно пропаганде: достоинства и достижения противников умаляют, более того, их обливают грязью, не гнушаясь порой самых непристойных средств компрометации. В-третьих, избирателям морочат головы непрестанными завлекательными обещаниями и уверениями, что главным образом ради достижения обещанного кандидаты и занимаются политикой. То, как на самом деле политики относятся к своим обещаниям, лучше всего отражает знаменитая фраза Леви Эшколя, бывшего в 60-х годах премьер-министром Израиля: “Да, я обещал это, но я не обещал, что я это выполню”.

    Подкупить избирателей политики пытаются, устраивая для них перед выборами бесплатные экскурсии, пикники, дискотеки, концерты, празднования, а то и прямо покупают голос, как в России, за бутылку водки или десяток рублей.

    Специфическое предвыборное манипулирование – это, скажем, публикация выгодных подтасованных данных опросов общественного мнения; ангажированные выступления в поддержку, исходящие от пользующихся большим авторитетом и известностью людей; выдвижение одной политической кликой нескольких якобы независимых от нее кандидатов, которые в нужный момент снимают свои кандидатуры или призывают поддерживающих их избирателей голосовать за фаворита данной клики; и т.п.

    Таким образом, для того, чтобы стать влиятельным публичным политиком, требуется победить других в низком предвыборном состязании. Ясно, что победившие в нем редко бывают порядочными людьми. Причем порядочность не единственное, а лишь самое очевидное необходимое для управления на благо общества человеческое качество, наличие которого в силу нынешнего устройства предвыборных кампаний маловероятно у их победителей. Ведь для того, чтобы взять верх в состязании в обмане, подкупе и прочем манипулировании, нужно обладать совсем другими качествами (например, беспринципностью, способностью внушать несбыточные надежды, крайним эгоцентризмом и т.п.), чем для того, чтобы эффективно управлять обществом в интересах людей (например, принципиальностью, дальновидностью, патриотизмом и т.п.).

    В психологии трудовой деятельности установлено, что обычно интересы и способности индивидуума примерно совпадают. Человек чаще всего предпочитает действовать так, как он наилучшим образом это умеет делать. Поскольку ведущими участниками политической деятельности становятся чемпионы по обману, подкупу и иному манипулированию, они и превращают эту деятельность, главным образом, в шантаж, сговор, торг и тому подобные закулисные махинации.

    Итак, при том характере избирательных технологий, который они имеют в Израиле и России, демократические выборы как процедуры отбора для дальнейшей управленческой политической деятельности стали противоестественными: в них преуспевают кандидаты, обладающие качествами, которые не только не требуются, но даже вредны для того, чем по идее призваны заниматься политики, - для управления государством на благо общества.

    У этого противоестественного положения (по той же главной причине, которая будет раскрыта ниже) есть еще одна абсурдная деталь – публичная политика, став довольно распространенной профессией, так и не сделалась специальностью. Под профессией я разумею оплачиваемое трудовое занятие. Специальность – вид квалифицированной трудовой деятельности, для занятия которой требуются определенные знания и умения; другими словами, существуют нормы компетентности, коим должен удовлетворять человек, чтобы являться специалистом. Дабы получить такой статус по многим специальностям, необходимо пройти у экспертов серьезный курс обучения и проверочную практику. Без этого в цивилизованном обществе людям возбраняется работать по сложным и ответственным специальностям, например, лечить больных в медицинских учреждениях, вести юридические разбирательства в судах, управлять пассажирскими самолетами или кораблями и т.д. Безусловно, управление обществом – самое сложное и ответственное среди всех существующих занятий. Поэтому было бы естественно, если бы людей допускали к этому занятию лишь после особо тщательной экспертной проверки их компетентности и других необходимых для него качеств. Однако процедура допуска такова, что для ее прохождения кандидату нужно лишь успешнее конкурентов заморочить головы избирателям описаниями того, как привлекательно для них он ими будет управлять. Поскольку для этого при наличии избирательных технологий не обязательно ни быть компетентным в управлении, ни обладать необходимыми для данного занятия качествами, специальности “управление обществом” не существует. А значит, нет и специалистов, в лучшем случае политическим управлением занимаются те, кто получил специальное образование в относительно родственных областях (юриспруденции, экономике, администрации бизнеса и т.п.).

    Таким образом, современная политика является делом не только “грязным”, но еще и дилетантским. Неудивительно поэтому, что российская и израильская политические элиты не справляются со сложнейшими проблемами адаптации, с которыми столкнулись Россия и Израиль. В России это настолько очевидно, что признается и самими политическими деятелями. Достаточно вспомнить знаменитую фразу Виктора Черномырдина, сказанную им, когда он был премьер-министром, и тут же принятую всеми как поговорка: “хотели как лучше, а получилось как всегда”. Представляется, что именно недовольство качеством управления страны породило в Израиле импульс ко все более и более частой смене руководства государством. Вместо того, чтобы провести очередные выборы, как положено, через четыре года, прошлую каденцию сократили до трех лет. Прошел лишь год и в июне 2000 Кнессет принял в предварительном чтении закон о новых досрочных выборах. Еще через полгода Барак подал в отставку, что повлекло за собой выборы премьер-министра почти на два с половиной года раньше положенного срока. Политики выдали эту нестабильность за результат введения в 1996 г. прямых выборов премьер-министра. То решение было вызвано тем, что прежняя схема образования органов власти дискредитировала себя в глазах общественности множеством “грязных” инцидентов, связанных с переманиванием депутатов из одного лагеря в другой, неприкрытыми торгами политиков при дележе портфелей и соглашениях об интересантских законах, беспринципными альянсами партий при формировании правящих коалиций и т.п. И вот теперь члены Кнессета не нашли (вернее, даже не сочли нужным искать) лучшего решения, чем вернуться к полностью запятнаной, но удобной для большинства из них схеме, от которой они вынуждены были уйти всего пять лет назад. Тем самым люди, принимающие политические решения в Израиле, сделали еще более очевидным то, что они, с одной стороны, малокомпетентны, а с другой, заботятся о своем благополучии гораздо больше, чем о благе страны. Конечно, можно устраивать выборы не раз в четыре года, а раз в три года, раз в полтора года или даже гораздо чаще. Можно раз в пять лет вводить и отменять изменения схемы образования органов власти. Это не изменит принципиально качества управления страной, поскольку прежними остаются факторы, определяющие качество результатов выбора власть предержащих: 1) правила, по которым организован выбор; 2) компетентность выбирающих; 3) качество тех, из кого выбирают.

  3. СВЕДЕНИЯ ИЗ НАУКИ О ПРИНЯТИИ РЕШЕНИЙ: ПРОЦЕДУРНАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ

Для того, чтобы научно-обоснованно выявить главную причину “загрязненности” политики и определить путь к ее “очищению”, необходимо разъяснить идею процедурной рациональности. Слово рациональность употребляется в очень разных смыслах, например, в обиходной речи его часто используют для обозначения определенной черты характера человека, широко распространено понятие научной рациональности, в психоанализе рациональность имеет свое специфическое значение и т.д. В настоящей работе речь идет о процедурной рациональности в принятии решений. И только в этом смысле я употребляю данное слово.

Рациональным полагается такое решение, процедура принятия которого осуществлялась грамотно. Как правило, рациональная процедура выработки решения состоит из следующих фаз компетентного сбора и обработки сведений:

  1. Обрисовка всевозможных альтернативных видений проблемы и их оснований, уяснение совокупности целей.

  2. Выявление условий и факторов реализации целей, а также методов и средств, которые прямо пригодны или могут быть понятным образом приспособлены для решения проблемы.

  3. Формулирование проблемной ситуации (уточнение и детализация целей; задание ограничений; определение критериев, по которым следует судить о предпочтительности того или иного варианта решения проблемы, и их приоритетности).

  4. Генерирование вариантов решения, обеспечивающих достижение целей и удовлетворяющих ограничениям, сформулированным в 3-й фазе.

  5. Прогнозирование последствий принятия каждого из вариантов (если в этом присутствует неопределенность), оценка вариантов по отдельным критериям, определенным в 3-й фазе.

  6. Агрегирование отдельных оценок в суммарные оценки вариантов по всем критериям.

  7. Выбор наиболее предпочтительного варианта решения.

Эта процедура мыслится гибкой. То есть субъект, принимающий решение, может возвращаться с более поздних фаз на начальные, если появившиеся в процессе решения данные наталкивают на переосмысление сделанных прежде выводов. Скажем, выявление на второй фазе неуместности каких-то методов и средств возможно потребует вновь обратиться к первой фазе для исключения или модификации некоторых целей. Или например, в связи со сгенерированным на четвертой фазе неожиданным вариантом решения может оказаться целесообразным уточнить проблемную ситуацию, вернувшись для этого на третью, вторую или даже первую фазу.

Принцип процедурной рациональности предложен выдающимися учеными в области принятия решений лауреатом Нобелевской премии Саймоном (1978), Джэнисом и Манном (1977) и др. Он утвердился в науке о принятии решений в середине 70-х годов, т.к. дает не только эффективный подход к выработке решения, но и (впервые!) - к оценке качества решения до начала его воплощения в жизнь. Для этого надо оценить качество проведенной процедуры принятия решения. Другими словами, данный подход помогает тем, кто принимает решение, найти ответ и на вопрос “что делать?” (т.е. выработать самое многообещающее решение), и на вопрос “делать или не делать?” (т.е. определить, достаточно ли качество выработанного решения для того, чтобы осуществлять его). Вместе, в связке это два самых насущных вопроса, с которыми сталкиваются индивидуумы или коллективы людей всякий раз, когда они оказываются в проблемных ситуациях, имеющих большое значение для их жизни и деятельности. Порой неразрешимые, нередко мучительные вопросы – они постоянно вставали и встают перед представителями рода человеческого. Обоснованно разрешить их можно лишь на основании принципа процедурной рациональности: высокое качество решения предопределяется высоким качеством (рациональностью) процедуры принятия решения.

Этот принцип – воплощение в области принятия решений более общей идеи, давно утвердившейся в сфере производства, менеджмента, а также в точных, естественных и технических науках: высокое качество продукта (изделия, проекта, научного результата) предопределяется высоким качеством процесса выработки (производства, проектирования, научного поиска) продукта. Ведь решение – это тоже продукт, который вырабатывается в ходе процесса (процедуры) принятия решения.

3. ОТКЛОНЕНИЯ ОТ РАЦИОНАЛЬНОСТИ В ПРОЦЕДУРЕ ВЫБОРОВ

Излагаемый ниже анализ процедуры выборов как процедуры принятия народом решений по формированию политического руководства страны позволяет выявить присущий ей глубинный недостаток – нарушение ее рациональности. В частности, низкие предвыборные кампании стали неизбежными из-за того, что участие народа в принятии решений сводится лишь к осуществлению последней, седьмой его фазы - выбора, а на первых шести фазах народ, что называется, держат в стороне. Поэтому людям необходимо представить варианты выбора. А поскольку участие в выборе полагается всеобщим, таким же должно быть и представление вариантов – кандидатов. Для этого в предвыборных кампаниях нельзя обойтись без средств массовой информации и массовых информирующих мероприятий – встреч с избирателями, митингов и т.п. Их использование для всеобщего представления кандидатов нельзя не признать легитимным при существующей процедуре демократических выборов. Но при использовании для этого в Израиле и России средства массовой информации и массовые информирующие мероприятия делаются в рамках избирательных технологий совершенно оголтелыми. Они не сдерживаются цивилизованными нормами поведения, как на Западе, а поэтому неизбежно дают разрушительный в этическом отношении эффект.

Помимо вышеозначенной процедурной есть еще две негативные причины, из-за которых предвыборные кампании в Израиле и России столь аморальны. Одна из них – нерациональность избирателей, позволяющая обращение с ними, как с “сырьем”, предназначенным для “обработки” избирательными технологиями. Другая – свойственная, как правило, стремящимся в политику людям жажда власти и популярности. Ради них политики готовы пойти на обман, поклеп, подкуп и даже еще более “грязные” вещи.

Каждая из этих трех негативных причин относится к области одного из трех факторов, кои определяют качество результатов любого (не обязательно политического) выбора. Таковыми факторами, как отмечалось выше, являются: 1) правила, по которым организован выбор; 2) компетентность выбирающих (при том, что они заинтересованы в наилучшем для них выборе); 3) качество тех, из кого выбирают. Очевидно, радикальное улучшение качества результатов любого выбора возможно только при условии радикального позитивного изменения вышеозначенных факторов, характеризующих этот выбор. В случае политических выборов таким позитивом могло бы стать устранение каких-то из обсуждаемых трех негативных причин. Без этого выборы так и будут привносить “грязь” в политику.

Причем данное положение справедливо не только для Израиля и России. На Западе политика – тоже “грязное” дело. Там “загрязненность” меньше, поскольку все три негативные причины, ее обуславливающие, не столь остры, как в Израиле и России. Поэтому для того, чтобы радикально “очистить” политику, недостаточно лишь сгладить остроту негативных причин, о которых идет речь, необходимо именно устранить или дезавуировать их.

Сразу ясно, что наивно надеяться на устранение третьей негативной причины – присущей многим стремящимся ныне в политику людям безудержной жажды власти и популярности. Это довольно распространенная черта характера, которая всегда была, есть и будет у какой-то части представителей рода человеческого. В отношении второй причины положение не так безнадежно. Отклонения от рациональности граждан, как показано в моей книге, в принципе поддаются корректировке, правда, на это требуется много времени, сил и средств. А вот устранить первую негативную причину довольно легко - существующая процедура выборов может быть просто заменена на более рациональную. Набросок такой процедуры предлагается в Разделе 4. В случае ее реализации вторая и третья негативные причины будут практически дезавуированы – они станут уже не столь и важны, т.к. у них просто не окажется большого поля действия.

Задачи, которые должна решать рациональная процедура, можно выявить, проанализировав отклонения от рациональности в существующих выборах. В качестве объектов для такого анализа возьмем процедуры выборов руководителя страны в Израиле и России. В этих государствах в 1996 г. прошли первые такие прямые выборы (во время президентских выборов 1991 г. Россия еще не была страной).

Понятно, никто и не думал объяснять людям, что прежде, чем приступать к решению проблемы, столь важной для Израиля и России в нынешний период их существования, надо было бы уяснить проблемную ситуацию. То есть наметить цели, достижение которых стало бы задачей лидера, выявить условия и факторы реализации целей и возможные методы их достижения, а также выработать критерии оценки кандидатов и их программ (первые три фазы принятия решений). Вместо этого, проблемную ситуацию, наоборот, старались всячески затемнить, внушая, что ее содержание исчерпывается выбором между правыми (в России, так называемыми, демократами; при этом россиян на разные лады убеждали, что единственным реальным кандидатом, представляющим демократию, является Ельцин) и левыми (в России их кандидатом Зюгановым избирателей стращали как возвращением к большевизму). Это как если бы лечение заболевшего человека начиналось не со скрупулезного медицинского обследования, определения диагноза, выяснения причин заболевания и постановки задач по их устранению, а сводилось бы к выбору, который навязывали ему две могущественные фармацевтические фирмы, предлагавшие каждая свое лекарство для понижения температуры. Раскрывать сию нехитрую игру не заинтересован ни один из конкурентов, поскольку в конечном счете она выгодна им обоим – в Израиле и в России руководителем страны был избран кандидат правых, а левые имели численное превосходство над правыми в парламенте.

Очень важна четвертая фаза принятия решений - генерирование совокупности рассматриваемых вариантов решения. Очевидно, эта совокупность хороша, если в ней окажется вариант решения, являющийся наилучшим среди вообще возможных. Ведь для того, чтобы наилучшее решение было избрано, оно, как минимум, должно быть среди рассматриваемых при выборе вариантов (в данном случае – кандидатов). Но для того, чтобы выполнить условия регистрации кандидата на пост руководителя страны в Израиле (пятьдесят тысяч подписей граждан или десять рекомендаций членов Кнессета) и в России (один миллион подписей граждан), достаточно либо пользоваться поддержкой очень влиятельной политической организации, либо опираться на большие деньги. А это в общем не связано с наличием качеств и умений, необходимых для эффективного управления страной. Следовательно, израильская и российская процедуры определения руководителя страны не дают надежного обеспечения хорошего или даже просто удовлетворительного качества вариантов выбора. Не случайно поэтому достоинства баллотировавшихся кандидатов, по всеобщему мнению, оставляли желать много лучшего. Сие было настолько очевидно, что даже у победителей в качестве излюбленного приема пропагандистской кампании представлялась критическая якобы позиция того или иного авторитетного агитатора, который, изображая объективность, рассуждал: "Да, конечно, у Нетаниягу (Ельцина) есть серьезные недостатки, но Перес (Зюганов) гораздо хуже, это просто катастрофа". То есть избирателей убеждали, что из очень плохого и просто плохого, следует выбирать последнее.

В завершающих фазах принятия решения – прогнозировании последствий выбора того или иного кандидата и их оценки – противоборствующие элиты придерживались этой же взаимовыгодной тактики: морочили голову избирателям, убеждая их, что два варианта выбора, имеющиеся у них в распоряжении, ведут к совершенно различным сценариям развития событий в стране, а третьего пути вообще не дано. Но даже прогноз температуры больного лишь отчасти определяется свойствами того или иного возможного жаропонижающего средства, т.к. главным образом на температуру влияет развитие воспалительного процесса. Ну а прогноз хода самой болезни совсем уж никак не связан с вариантами использования одного или другого лекарства для понижения температуры. То есть, когда больному говорят: "Принимайте такое-то лекарство и вы выздоровеете", и при этом предписывают жаропонижающее средство, его тем самым не только дурачат. Ведь если на самом деле есть путь к излечению, то, направляя больного по другому пути, ему просто вредят, что, собственно, и делали с избирателями в Израиле и России во время предвыборных пропагандистских кампаний.

Отмечу, что такое манипулирование общественным мнением было выгодно двум главным конкурентам, которые в результате оба оказывались при деле (праведной борьбе с вредоносным противником) и уводили избирателей от, так называемых, "третьих сил", вроде как заведомо слабых и не способных конкурировать с главным злом.

В общем, совершенно одураченные избиратели выбрали в России президентом Ельцина, не получив информации о его тяжелой болезни, из-за которой он около года был не в состоянии исполнять обязанности главы государства, да и потом толком не мог этого делать. А в Израиле главой правительства избрали человека, которого спустя несколько месяцев проклинали как предателя те, кто были его наиболее активными сторонниками перед выбором. Верным признаком плохого качества избранных является то, что и Нетаниягу, и Ельцин сложили свои полномочия в 1999 году, хотя их срок истекал в середине 2000 года. Вершина современной демократии – прямые свободные выборы руководителя страны – на деле оказалась унизительным и убогим фарсом, представляющим собой выбор (неясно с какой целью и по каким критериям) между плохим и очень плохим вслепую.

  1. ПРИМЕР РАЦИОНАЛЬНЫХ ПРОЦЕДУР ВЫБОРОВ

Согласно принципу процедурной рациональности высокое качество процедуры принятия решения закономерно влечет за собой высокое качество решения. Процедура, в которой имеются существенные отклонения от рациональности, может дать хорошее решение только случайно. В 1996 году и в Израиле, и в России на выборах руководителя государства такой редчайшей счастливой случайности не произошло. В нынешней ситуации дезадаптации для этих стран полагаться на волю случая в таком важном деле как выборы самоубийственно. Необходима рациональная процедура демократических выборов, то есть такая процедура, в которой народ или его представители корректно и эффективно действовали бы на всех фазах принятия решений.

Идея предлагаемой мною процедуры выборов руководителя страны отдаленно напоминает идею американской электоральной коллегии в том ее неиспорченном виде, в каком она задумывалась изначально. Тогда каждый член коллегии избирался как независимый выборщик, который выносил свое личное суждение при определении президента. Но вскоре возникли политические партии и были введены партийные списки, по которым формально голосуют за кандидатов в члены коллегии, а фактически – за кандидатов в президенты. Выборщик ныне - формальная фигура, которая при подведении итогов голосования просто олицетворяет один мандат в электоральной коллегии, зачитываемый в пользу того или иного кандидата в президенты. На заре американской демократии коллегиями, состоявшими из независимых выборщиков, были выбраны первые президенты США, вошедшие в историю как великие политики, деятельность которых на десятки лет вперед предопределила благополучие их страны.

Первые две фазы принятия решений – 1) обрисовка видения положения общества и его целей и 2) анализ условий и факторов реализации целей и возможных методов их достижения – можно провести в рамках специального обсуждения в прессе, построенного так, чтобы сделать его участниками или хотя бы наблюдателями как можно большее число комментаторов, экспертов, а главное, рядовых граждан страны. По итогам этого обсуждения следует силами специальной Коллегии выборщиков (см. ниже) отобрать два-три десятка наиболее часто упоминавшихся в дискуссии целей – генеральных задач развития страны и наиболее важных качеств руководителя. Затем выставить их на референдум, дав право каждому гражданину отметить в своем бюллетене, например, по пять задач и качеств, которые он считает приоритетными. Потом (третья фаза принятия решений) определить те из них, что названы, скажем, по меньшей мере четвертью участников референдума, и считать их требованиями, предъявляемыми обществом к генеральному направлению своего развития и будущему руководителю. Степени удовлетворения этих требований и будут представлять собой критерии оценки кандидатов и их программ.

Отмечу, что для действительного исполнения воли народа гораздо важнее определить не кто будет руководителем страны, а какими качествами должен обладать нужный стране в данный момент руководитель (конечно, при условии, что затем будет избран человек именно с такими качествами). “Кто” – это в условиях современной демократии не более чем определенный имидж, созданный при помощи целенаправленной рекламно-пропагандной работы. По такому имиджу у рядовых избирателей нет возможности достоверно судить, в какой мере его носитель обладает качествами, нужными для оптимального руководства страной. Именно это я имел в виду, когда вел речь о выборе вслепую. Поэтому в обсуждаемой проблеме принятия решений наиболее важными являются именно первые три фазы, на которых определяется, каким должен быть руководитель, нужный стране, и куда он обязан ее повести.

В отношении 4 фазы – генерирования возможных вариантов решения – ясно, что чем больше рассматривается вариантов, тем больше вероятность того, что в число рассматриваемых попадет наилучший. Поэтому для регистрации кандидатом следует установить либеральные разумные условия. Например, считать достаточным для этого представить программу развития страны и назначенное (небольшое – порядка одного-двух десятков) число рекомендаций от ее взрослых граждан. Данные граждане должны быть готовы публично под присягой ответить на любые (исключая, конечно, интимные) вопросы о рекомендуемом ими кандидате. В случае же его избрания по закону им будет запрещено занимать любые государственные посты и получать какие-либо блага от власти в течение срока его полномочий. Автором программы может быть как сам кандидат, так и любое физическое или юридическое лицо (в частности, политическая партия), которое передаст представление своей программы определенному им кандидату. Каждая программа может представляться только одним кандидатом, и каждый кандидат имеет право представлять только одну программу.

Рациональное осуществление следующих, 5-й и 6-й фаз принятия решений в той конкретной проблемной ситуации, которая рассматривается, в принципе невозможно провести на основе прямого участия всех граждан страны. Значит, в начале каждых выборов общество должно демократическим путем сформировать Коллегию выборщиков из одной-двух сотен человек. Им будет делегировано прямое осуществление 5-й и 6-й фаз (а также подведение итогов вышеупомянутой всенародной дискуссии между 2-й и 3-й фазами – отбор генеральных задач развития страны и наиболее важных качеств руководителя, которые выставляются на референдум). На 5-й и 6-й фазах принятия решений общество ограничит свое участие предоставлением всех своих релевантных информационных и интеллектуальных ресурсов в распоряжение выборщиков и наблюдением и критикой их деятельности, которая будет полностью открытой.

Процедуру формирования Коллегии нужно построить так, чтобы в нее попали компетентные люди, которым участие в Коллегии не может принести никакой другой выгоды, кроме благополучия страны, где им предстоит жить после выборов. Поэтому в закон о выборах необходимо включить следующие положения. Гражданин не имеет права быть членом Коллегии, если он связан личными или деловыми отношениями с каким-то кандидатом либо физическим или юридическим лицом, программу которого представляет кандидат. Выборщикам (и их близким родственникам) запрещается занимать любые государственные посты и получать какие-либо блага от власти в течение срока полномочий руководителя, которого они изберут. Некомпетентные или предвзятые действия выборщика в процессе принятия решений в обязательном порядке доводятся до сведения общественности через средства массовой информации, для которых данный процесс будет абсолютно “прозрачным”. Должны быть задействованы механизмы аналогичные тем, что используются для обеспечения беспристрастности граждан, выполняющих функции, подобные функциям выборщиков, например, присяжных в американских судах. Эти механизмы следует сделать еще более надежными и жесткими. Скажем, установить, что предложение и принятие взятки или посредничество в этом является тягчайшим преступлением, за которое полагается высшая мера наказания. Не исключено, что потребуется установить еще какие-то условия, перекрывающие для выборщиков или рекомендателей будущего руководителя возможности быть подкупленными либо легально извлечь для себя или для своих близких родственников из этого положения какую бы то ни было выгоду – материальные блага, повышение социального статуса, саморекламу и т.п. В общем, закон о выборах должен быть построен так, чтобы в качестве единственного прямого интереса выборщика или рекомендателя оставить выбор, который принесет больше пользы стране, а значит и ему, как одному из ее обыкновенных граждан. Косвенный интерес выборщиков (или рекомендателей) будет состоять в том, что выбор ими (или с их “подачи”) действительно эффективного руководителя подтвердит их компетентность в принятии решений.

И в израильском, и в российском обществе существуют репутации независимых граждан, общеизвестных как умные и честные люди. Те из них, кто не пожелает делать общественно-административной карьеры, – ученые, консультанты, юристы, публицисты, бизнесмены и т.д. – и станут наиболее вероятными претендентами в выборщики. Их предвыборные кампании следует ограничить равным по объему представлением в средствах массовой информации автобиографических справок, достоверность которых потом подвергнуть общественному обсуждению через те же масс-медиа. Никаких плакатов, агитаторов, пропагандистских собраний и т.п. Будущим кандидатам в руководители страны, а также физическим или юридическим лицам (в частности, политическим партиям), программы которых будут представляться кандидатами, запрещается участвовать в кампании выборов в Коллегию, например, выступать за или против кого-то из претендентов в выборщики.

Избранные в Коллегию выборщиков будут на несколько месяцев освобождены от обычной работы и за счет государства (но без материального выигрыша по сравнению с их повседневной деятельностью) в обстановке полной открытости и гласности займутся в это время только углубленным анализом и сопоставлением программ и личных качеств кандидатов в руководители страны по утвержденным на референдуме критериям. При этом выборщикам будет обеспечена возможность оперативно привлекать для консультаций независимых экспертов и получать необходимую информацию из всех государственных организаций. Все граждане страны получат возможность не только наблюдать, но и участвовать в работе Коллегии, направляя в нее (прямо или через СМИ) свои предложения или критические замечания.

Пропаганда кандидатов и программ в СМИ (которая при новой процедуре выборов будет иметь гораздо меньшее значение, чем ныне) допускается только с момента представления их в Коллегию и до завершения ее работы.

Я не буду приводить здесь описание рациональной процедуры многораундового сужения круга кандидатов на основе сначала заочных, а потом очных все более и более глубоких от раунда к раунду оцениваний все меньшего и меньшего числа остающихся кандидатов на пост руководителя страны. Замечу лишь, что вполне представляю себе такую процедуру, защищенную от потерь достойных претендентов. В итоге она обеспечивает выбор двух лучших кандидатов, определенных при коллективном согласии особого рода. Такое согласие достигается с помощью специального метода (Шай и Савельзон, 1994), предназначенного для сопоставления множества альтернатив по ряду качественных критериев.

Коллегия завершает свою работу представлением общественности сжатых характеристик программ и личных качеств двух лучших кандидатов, а главное, их четких оценок по критериям выбора с обоснованием того, почему именно такие оценки были вынесены. Эти данные в течение 2-х недель в обязательном порядке публикуются всеми СМИ и не подлежат комментариям. Через две недели после завершения работы Коллегии проводятся всеобщие выборы, на которых баллотируются эти два кандидата.

В идеале Коллегия должна окончательно определять руководителя страны. Но резкий скачок к идеалу вряд ли возможен. Предлагаемая процедура имеет переходный характер, поскольку деятельность Коллегии, внося принципиально новое содержание, по форме выглядит как замена первого тура в традиционной двухэтапной процедуре выборов.

Ниже приводится похожая в принципе процедура для выборов в Кнессет. Ее внедрение вместе с изложенной выше процедурой выборов премьер-министра должно сопровождаться следующими законодательными установлениями. Выборы проводятся в середине каденции премьер-министра. Таким образом, нация имеет возможность раз в два года прямо корректировать управление страной. Депутат Кнессета не имеет права занимать никакие должности вне Кнессета, а Кнессет не имеет права устроить досрочные выборы премьера иначе как в результате процедуры импичмента. Премьер назначает министров, а Кнессет утверждает их, но не имеет права отправить в отставку.

Цели обновления процедуры выборов в Кнессет - ликвидация тех же, что и в случае выборов лидера страны негативных особенностей выборов, плюс ликвидация того, что я предлагаю называть “просачиванием темных лошадок” - статистов из середин и концов партийных списков, которые, в отличие от первых номеров, не известны широкой общественности даже на уровне имиджей. В результате нет ни малейшего представления ни об их способностях к законотворчеству, ни об умении и стремлении отстаивать интересы своих избирателей.

Общая схема выборов та же, что и для премьера: избрание выборщиков – всенародное обсуждение целей и качеств парламентариев – голосование по целям и качествам – представление кандидатами (ими являются списки) программ и рекомендаций от граждан в Коллегию выборщиков - работа Коллегии по определению кандидатов, допускаемых к голосованию, – всеобщее голосование за тот или иной список.

Список – это любая группа людей, представляющих программу (наброски законов и бюджетов страны, которые необходимы, чтобы достичь поставленные обществом цели) и имеющих рекомендации взрослых граждан, как в вышеописанной процедуре выборов руководителя страны. Список не обязательно а) партийный, б) в количестве 120 человек (минимально возможное число, скажем 10). Любые пять человек из списка могут быть приглашены Коллегией выборщиков для представления их программы и исследования их качеств. Так что, если группа заявляет список, например, в 40 человек, из него Коллегия может пригласить, скажем, номера 9, 17, 23, 30 и 38. Если они статисты, то список будет провален.

Коллегия определяет списки, допускаемые к голосованию, в количетве удвоенном по сравнению с числом списков, избранных в Кнессет предыдущего созыва. То есть, если в Кнессет прошло, например, 13 списков, то к следующим выборам Коллегией будет допущено 26. Право быть допущенным обязательно предоставляется группам, представляющим списки, прошедшие на предыдущих выборах (таковой считается группа, в которую входит более половины членов какого-то одного списка, прошедшего на предыдущих выборах). Если такая группа воспользуется этим правом, то она будет обязана предъявить отчет о предвыборных обещаниях и деятельности списка, который она представляет, в предыдущую каденцию. Итак, Коллегия будет 1) определять не менее половины кандидатов для голосования(“новые” списки), 2) оценивать всех кандидатов (и “старых”, если таковые заявятся, и “новых”) по критериям, выработанным обществом.

Результаты работы Коллегии:

- перечень списков, допущенных к голосованию, в порядке убывания их качества (1 – самый лучший, 2 – следующий по качеству и т.д.),

- сжатая характеристика программы и состава каждого списка (в отношении “старого” списка – еще и его отчета) по критериям с обоснованием оценки качества данного списка.

Эти результаты в течение 2-х недель перед выборами в обязательном порядке публикуются всеми СМИ и не подлежат комментариям. Группам на выборах для обозначения присваиваются не буквы, а номера в соответствии с перечнем, выработанным Коллегией. Так что, если избиратель доверяет Коллегии, он может, не вникая особенно в суть, идти и голосовать за № 1.

Не фиксируется точное число депутатов Кнессета, устанавливается лишь их максимальное количество - 120. Понятно, что список, скажем, в 10 человек, может получить голосов избирателей, например, на 15 мандатов. Этот “перебор” повлечет за собой вычитание 5 из максимального числа депутатов Кнессета. И так по всем “перебравшим” спискам. В Кнессете будет столько депутатов, сколько будет избрано.

Аналогичную процедуру можно предложить для выборов в российскую Государственную Думу.

------------------------

Предлагаемые мною процедуры будут способствовать тому, чтобы повернуть вспять сегодняшнее вредное изменение общественных функций партий (в России имеются в виду не только политические партии, но и так называамая “партия власти”). Последние все в меньшей степени выступают в роли проводников в жизнь общества каких-то новых идей и все больше превращаются просто в инструменты борьбы за политическую власть, используемые теми или иными кликами правящей элиты. В результате ныне, когда усложняющиеся общественные проблемы требуют привнесения в жизнь социума свежих нетривиальных идей через политику, в ней отсутствуют силы, способные сделать это. При рациональной процедуре, изложенной выше, партии лишатся роли обязательного трамплина, без которого невозможно восхождение к вершине управления обществом. Для этого тогда больше не потребуется взбираться на сей трамплин либо посредством многолетних внутрипартийных интриг, либо при помощи мобилизации огромных денег, т.е. быть либо терпеливым интриганом, либо богачем или знаменитостью.

Занятие политикой перестанет привлекать, в основном, субъектов, одержимых жаждой власти и популярности, ради которых они готовы на обман, поклеп, подкуп и даже еще более “грязные” вещи. В политику пойдут и многие порядочные, способные и патриотичные люди, которым ныне это, с одной стороны, противно из-за их чистоплотности, а с другой, очевидно не сулит шансов ни выдвинуться в партийные лидеры, ни пройти на выборах из-за той же их разборчивости в средствах и невозможности мобилизации огромных денег. Значит, в распоряжении Коллегии компетентных и непредвзятых выборщиков обязательно будут хорошие варианты выбора. Следовательно, она предоставит широкой публике выбор между хорошим и очень хорошим. В таком случае возможная некомпетентность избирателей не будет иметь большого значения. То есть устранение нерациональности процедуры во многом дезавуирует остальные две негативные причины, обуславивающие плохой выбор. Таким образом, повышение рациональности процедур выборов будет способствовать и этическому очищению политики, и повышению эффективности политического управления. Без этого Израилю и России не выйти из их теперешней ситуации дезадаптации.

БИБЛИОГРАФИЯ

Dorner, D. (1989). Die Logik des Miblingens. Reinbek bei Hamburg: Rowohet Verlag GmbH.

Janis, I. & Mann, L. (1977). Decision Making. New York: Free Press.

Marcuse, H. (1968). Industrialization and Capitalism in the Work of Max Weber. In: Negations: Essays in Critical Theory. Boston: Beacon Press.

Shye, S. & Savelzon, O. (1994). Decision-Making and Consultation by Expert Systems: The Analysis of Partly-Ordered Sets by Binary Comparison and Multiple Scaling. Jerusalem: The Guttman Israel Institute of Applied Social Research.

Simon, H. (1978). Rationality as process and product of thought. Journal of the American Economic Association, 68, 1-16.

DRleft.jpg (728 bytes)