оглавление предисловие введение глава 1 глава 2 глава 3 глава 4 глава 5 глава 6 глава 7 библиография ваша реакция

Discussion
Государственное устройство

 

ОПЫТ ИЗБЕЖАНИЯ ГЛУПОСТИ


Олег Савельзон
 

ВВЕДЕНИЕ

Тяжелое неблагополучие страны не всегда несет в себе одни только разочарования, порой в нем содержится и потенциальная возможность бурного прогресса. Так бывает в тех случаях, когда курс выхода из неблагополучия совпадает с направлением развития человечества. Есть ряд примеров того, как, твердо взяв такой курс, странам удавалось, что называется, догнать и перегнать других. Но для этого прежде всего, конечно, надо найти и достаточно четко наметить верный курс. Что я и попытался сделать, построив концепцию преобразований России, излагаемую в настоящей книге.

В ней неблагополучное положение в России рассматривается как проявление общей "дезадаптации" – состояния неосуществленной социальной адаптации. [Адаптация в социальном смысле – это, с одной стороны, приспособление личности к изменяющимся условиям жизни в обществе – индивидуальная адаптация; с другой стороны, преобразования общественных институтов и механизмов их функционирования, делающие социум более приспособленным для жизни людей в нем – коллективная адаптация. Заимствуя метафору из песни «Машины времени», адаптацию следует связывать не только со способностью «прогибаться под мир», не теряя своей индивидуальности (прогибаться, но не ломаться!), но и со способностью «прогибать мир под себя», чего, конечно, не добиться водиночку, но можно сделать коллективно.] В России и на личностном, и на общественном уровне не удалось приспособиться к колоссальным переменам во внутренней жизни и внешнем окружении страны.

В недалеком будущем гуманитарная технология социальной адаптации станет насущной и для всего человечества. Как указывают футурологи, переживаемый ныне ведущими странами переход к информационной эре продолжится. Вскоре в них сложится информационное общество со следующими особенностями:

– Информация станет основным продуктом, производством, переработкой и распределением которого будет занято большинство работающих. Поэтому произойдут радикальные изменения структуры профессионального рынка, а значит, и образования. Одни профессии станут быстро устаревать и исчезать либо меняться до неузнаваемости, а другие – возникать и развиваться.

– Круто возрастет скорость накопления информации, обязательной для профессионализации. За последние полвека период удвоения знаний по специальности сокращался все быстрее и быстрее и составляет ныне в среднем 1 год (по другим, умеренным оценкам – 10 лет). Ускорение накопления знаний будет нарастать, через 10-15 лет период их удвоения в соответствии с рядом прогнозов уменьшится до невообразимой цифры в 3-6 недель (в наиболее осторожных предсказаниях речь идет не о неделях, а о 2-3 месяцах).

– Сфера личной жизни и деятельности, доныне ограниченная у большинства непосредственным окружением, изрядно расширится вследствие глобализации и развития средств коммуникации.

– Прогресс медицины, биотехнологии и фармацевтики поставит вопросы такого масштабного вторжения в естественное физическое существование человека, какому нет аналогов в истории. Поэтому в решении этих вопросов невозможно будет опираться на прежние нормы и прецеденты.

В связи с приближением информационной эры обостряются значительные проблемы личности и общества, вскрытые в [15, 16].

(А) Тяжелеет бремя "негативной свободы" – описанное Фроммом [15] состояние стресса и дезориентированности индивидуума в обществе, где все возрастает свобода выбора и все больше возникает незнакомых вопросов, требующих принятия решений в условиях недостатка информации и неопределенности будущего.

(Б) Между тем, современный капитализм, в котором теория саморегулируемости и самоорганизации рынка абсолютизирована и превращена, согласно [16], в "рыночный фундаментализм", деформирует открытость общества. Качество, являющееся сутью открытого общества и определяющее само его название, – открытость для коренных обновлений социума, отказ от претензии на обладание абсолютной истиной, способность неограниченно совершенствоваться – делается все менее и менее присущим даже ведущим капиталистическим странам.

Выявив данные проблемы, по существу являющиеся воплощениями индивидуальной и коллективной дезадаптации, [15, 16] "диагностировали" коварнейшие "болезни" личности и общества в развитых странах. Однако, по причинам, обсуждаемым в настоящей книге, рекомендации по "лечению", предложенные в этих работах, не приспособлены для практической реализации.

В России означенные проблемы уже обострены до крайности вследствие начавшихся в перестройку и продолжающихся до сих пор реформ.

Концептуально подход к подобным грандиозным вопросам подсказывает сентенция Эйнштейна, цитированная в начале книги: для того, чтобы выработать решения наболевших проблем, необходимо перейти на новый более высокий уровень мышления.

Замечу, что речь о необходимости качественного поднятия уровня мышления я веду в связи с ситуацией, которая определяется двумя обстоятельствами: (I) в некоторой практической области имеется проблема, (II) требуется ее решить. Поэтому в России, например, выработать для экономических (политических, социальных) проблем эффективные решения невозможно не только без (I) перехода на новый более высокий уровень экономического (политического, социального) мышления, но и без (II) перехода на новый более высокий уровень мышления в принятии решений. [Вместо термина "мышление в принятии решений" предпочтительнее употреблять термин "культура принятия решений", означающий совокупность исторически сложившихся моделей, способов, техник и приемов принятия решений (интуитивных, аналитических и полуинтуитивных-полуаналитических), которые существуют в обществе в качестве потенциального руководства к поведению людей в сфере принятия решений.]

То есть продвижение в решении проблем, относящихся к любой практической области, обусловлено совершенствованием не только мышления в этой конкретной, явной области, но и культуры принятия решений – сферы гораздо более абстрактной и неявной. И вот поскольку в данной "неосязаемой" сфере есть неуясненные пока россиянами изъяны (специфические отклонения от процедурной рациональности в принятии решений), то и добиться существенного улучшения в "осязаемых" проявлениях российского кризиса – экономических, политических, социальных и др. – одними лишь "осязаемыми" – экономическими, политическими, социальными и др. – действиями не получается (по крылатому выражению бывшего премьера Черномырдина, получается не лучше, а "как всегда"). Так в [1] аргументировано положение о том, что тяжелое неблагополучие России обусловлено помимо прочего еще и изъянами в культуре принятия решений. Из-за них, отчасти, в стране, с одной стороны, приняты реформаторские решения невысокого качества, а с другой стороны, обществу трудно адаптироваться к изменениям, происшедшим в результате этих решений.

Вот почему я считаю, что радикальное повышение уровня культуры принятия решений является ключевым фактором избавления России от всегдашнего неблагополучия. Это повышение, по-моему, должно выражаться в рационализации (конечно, главным образом, по отношению к фундаментальным решениям, т.е. таким, которые вырабатываются для важных проблем или несут в себе возможность существенно повлиять на будущее).

Переход на более высокий уровень мышления в принятии общественно-политических и частных решений вскоре будет актуальным повсеместно. Войдя в информационную эру, в которой колоссально ускорится изменение условий жизни, человечество через 10-15 лет окажется в ситуации, чреватой дезадаптацией. Нынешний застой в развитии политической сферы (равно как и культуры принятия решений) особенно заметен на фоне все нарастающих темпов развития цивилизации в технологической, экономической, социальной и других сферах, а особенно, в области информации и коммуникации. Наиболее передовой политической системой считается американская демократия, сохраняющаяся практически такой же, как она была 200 лет назад; а новые эффективные процедуры принятия решений даже на Западе применяются лишь в бизнес-менеджменте, военном планировании, консалтинге и т.п., но не практикуются рядовыми гражданами, общественными организациями, органами власти и т.д.

Поэтому судьбоносные ныне для России отработка и внедрение "социальной технологии" адаптации в недалеком будущем станут жизненно важными и для всего человечества. Что делает их вдвойне судьбоносными для России, поскольку, отработав и задействовав у себя эту технологию, страна не только выберется из кризиса дезадаптации, но и окажется лучше других подготовленной в общественно-политической сфере и в области человеческого фактора к существованию в информационную эру. Более того, в этой эре Россия будет иметь хорошие шансы преуспеть еще и благодаря своему первенству в разработке, производстве и экспорте технологии (методологии и средств) адаптации. То есть направление развития цивилизации ныне таково, что построение нацией первого в истории рационального адаптивного общества будет способствовать быстрейшему продвижению страны в данном направлении и, следовательно, прорыву в авангард цивилизационного прогресса.

-----------------------------------------------------------------

Подчеркну, что в ответ на значительные изменения в стране и мире людям и обществу целесообразно меняться к лучшему, т.е. совершенствоваться. В моем понимании эффективная адаптация – это вынужденное (происшедшими изменениями) самосовершенствование. В [16] идея открытости для самосовершенствования сформулирована так: "Никто не имеет доступа к абсолютной истине. Наше понимание мира – несовершенно по своей сути, а совершенное общество в принципе недосягаемо. Поэтому лучшее, на что можно рассчитывать – несовершенное общество, всегда открытое совершенствованию". [Недостижимое совершенство я понимаю как полное соответствие устройства и жизни общества (организации, личности) тем самым недоступным для знания абсолютным общественным (организационным, личностным) ценностям. Поэтому совершенствованием, которое строго не определимо, предлагается считать как приближение общества (организации, личности) к исповедуемым ценностям (если только они не контрпродуктивны), так и отказ от ценностей, представляющихся контрпродуктивными. Точно определить, окажутся ли те или иные ценности контрпродуктивными, возможно только в далеком будущем, однако ориентировочное представление об этом может быть создано на основе исторических данных. Как сказал известный аналитик изменений Берк [17]: "Почему мы должны оглядываться в прошлое, чтобы подготовиться к будущему? Да потому, что больше некуда смотреть".]

Развитие открытого для самосовершенствования общества, как показывает деятельность фонда "Открытое общество" в России, невозможно без специальных методов и средств. Когда этот фонд разворачивался в 80-х годах, понимание открытого общества отличалось от нынешнего. Поэтому деятельность фонда в Восточной Европе нацеливалась на преобразование тамошних закрытых социумов известными методами и средствами развития гражданского общества. К концу 90-х опыт этих преобразований привел к новой цели [16] – в нее были включены (I) укоренение плодотворного отношения членов общества к ошибочности; (II) радикальное повышение качества коллективного принятия решений в социуме и (III) утверждение в общественном сознании общественных ценностей. Свойства (I)-(III) обеспечат выполнение 1) необходимого и 2) достаточного условий самосовершенствования – 1) выявление собственных несовершенств и 2) их исправление. Однако, хотя цель обновилась, методы и средства работы фонда остались прежними. Но они лишь косвенно способствовали формированию свойств (I)-(III). Таким образом, в отсутствие действенных специальных методов и средств развития именно открытого общества в обновленном понимании, фонд хотя и давал эффект, но не в том, в чем виделась новая цель в конце 90-х. Может быть, отчасти поэтому была свернута деятельность фонда в России.

В Главе 1 указаны оригинальные – процедурно-рациональные – специальные методы и средства развития свойств (I)-(III), превращающие утопию, представленную в [16], в реалистический проект. [Вообще утопические представления тем и отличаются от реалистических, что в первых отсутствуют методы и средства реализации представляемого будущего, а во вторых они есть.] В данном случае это радикальное повышение процедурной рациональности культуры принятия решений (Глава 2) и демократического государственного управления (Главы 3 и 5). Те же методы и средства, как аргументировано в Главе 1, развивают и способность к социальной адаптации. Т.е. при развитии рациональной открытости для самосовершенствования в обществе будет развиваться рациональная адаптивность и наоборот – в плане становления эти качества социума эквивалентны.

-----------------------------------------------------------------

В Разделе 1.3.1.2 показано, что при приспособлении к изменившимся условиям существования для достижения адаптации фундаментальные решения должны приниматься рационально.

Помимо России в состоянии дезадаптации ныне пребывают еще несколько государств. Из них наиболее известным и в то же время несхожим с Россией по причинам, обусловившим дезадаптацию, является Израиль. Поэтому, дабы показать, что предлагаемая для России методология имеет общий характер, рассматривается ее применение и для Израиля. Универсальность разработанных рационалистических методов и средств преодоления дезадаптации очень важна, поскольку вскоре это станет насущным для всего цивилизованного мира.

Казалось бы рассчитывать на то, что российское общество, отстающее в рациональности, окажется лидером рационалистических преобразований, неразумно. Так бы оно и было, если бы не вероятная в России синергия означенных институциональных преобразований с возможными преобразованиями в духовной сфере – развитием соборности. В Главе 1 излагается концепция синергического институционально-духовного эффекта, который обусловил, на мой взгляд, наиболее плодотворные и скорые общественные преобразования в истории человечества. Нигде в мире я не вижу ничего более подходящего, чем российская соборность, в качестве духовного компонента в синергическую пару с рационализацией.

-----------------------------------------------------------------

Процветанию России, возможно, препятствует не только выявленный мной "вирус иммуннодефицита к неблагополучию", но и какие-то другие скрытые (в частности, и от меня) факторы. Моя цель – представить кардинальное повышение процедурной рациональности не как единственную панацею от всех бед, а как одно из эффективных средств разрешения ряда наболевших российских проблем.

В результате безуспешных попыток добиться существенного улучшения положения от многих россиян ныне можно услышать: "Все дело в том, что мы живем в нецивилизованной стране. Уровень цивилизованности народа просто недостаточен для того, чтобы рыночные и демократические преобразования увенчались успехом." То есть главное препятствие к успеху справедливо видят в человеческом факторе. Считается, что ничего не получится, пока коренным образом не изменятся люди, а для этого должно пройти несколько поколений.

В книге показано, что столько ждать вовсе не обязательно. Действительно, в чем главным образом Россия отстает от Запада в аспекте цивилизованности? В уровне поведенческой культуры. [Согласно [20], поведенческая культура – это совокупность исторически сложившихся моделей жизни и деятельности (явных и неявных, осознанных и не осознанных, логических и интуитивных), которые существуют в обществе в качестве потенциального руководства к поведению людей.] Резко поднять культурный уровень предлагается посредством конкретных акций, направленных на преобразование основного компонента поведенческой культуры – культуры принятия решений. Данные акции базируются на разработанных и апробированных мною методах корректировки отклонений от процедурной рациональности в принятии решений. Для реализации предлагаемого рецепта избавления России от тяжелого неблагополучия не требуется коренное изменение людей, ставится лишь вполне реальная (хоть и очень сложная) цель радикального повышения процедурной рациональности культуры принятия решений и демократического государственного управления, которую можно достичь за десятилетие напряженной работы. Достижению этой цели, как аргументировано в книге, могла бы способствовать российская соборность (в современном прочтении этого духовного феномена).

Предлагаемая для всего общества технология повышения процедурной рациональности 1) культуры принятия решений и 2) управления отработана в малых сообществах – общественных, политических и предпринимательских организациях России, Израиля и США. Успех развитых по этой технологии рациональных открытых сообществ служит, как представляется, косвенным практическим подтверждением плодотворности теоретических построений, касающихся развития рационального открытого общества, изложенных ниже.

В целом в книге показано, что внедрение рационалистических общественных механизмов и средств адаптации будет способствовать решению задач

развития институтов открытого общества,

радикального улучшения способности общества и отдельных личностей приспосабливаться к резко изменяющимся условиям жизни,

увеличения индивидуальной и общественной свободы,

достижения согласия в обществе по главным вопросам устройства жизни в нем,

повышения рациональности культуры принятия решений народа,

качественного расширения прямого участия рядовых граждан в решении важнейших государственных вопросов,

преобразования партий из инструментов отвратительной борьбы за власть и узкогруппового лоббирования в проводников идей по плодотворному обновлению общества,

открытия пути во власть обыкновенным порядочным, способным и патриотичным людям, не являющимся ни политиками, ни знаменитостями, ни богачами,

создания открытых для самосовершенствования общественных, политических и предпринимательских организаций.

Книга состоит из семи глав, написаных на основе статей, опубликованных в авторитетных научных изданиях.

В Главе 1 изложена концепция двуединого общественного процесса, в котором институциональные инновации (широкое внедрение рациональных процедур принятия решений (1) в жизнь и деятельность рядовых граждан и (2) в демократическое государственное управление), способствующие открытости, и преобразования в духовной сфере развивают друг друга. Показано, что означенное радикальное повышение процедурной рациональности (1) культуры принятия решений и (2) демократии (другими словами, институциональная рационализация общества) может обеспечить социальную адаптацию. Это означает для России избавление от теперешнего неблагополучия, а для развитых стран – решение болезненных проблем, грозящих вырасти до небывалых размеров в грядущую информационную эру.

Любые нетривиальные преобразования демократического общества мирным путем осуществимы, если только они электорально перспективны. Поэтому в книге излагается как концепция рационалистических преобразований общества в поведенческой сфере (повышение процедурной рациональности культуры принятия решений народа – Глава 2) и в государственном управлении (трансформация нынешней демократии в рациональную демократиюГлава 3), так и проект электорального применения этой концепции (Разделы 3.7 и 3.8).

В Главе 4 акцентируется положение о том, что при вступлении в информационную эру нуждается в переосмыслении такое фундаментальное понятие как свобода. Предлагается переосмыслить его с точки зрения процедурной рациональности. Ныне на человека все более и более массированно воздействуют коммерческая реклама, политическая пропаганда, агитация различных обществ или организаций и т.д., склоняющие его принять решение купить, проголосовать, стать членом или клиентом и т.п. Чем более рационально люди принимают решения, тем менее они подчинены сему манипулированию, т.е. тем менее превращены, по выражению Фромма [15], в "автоматизированных роботов", поведение которых "запрограммировано", задано извне обрушивающимся на них потоком манипулятивной информации, а значит, тем более эти люди свободны. Дабы отразитъ это положение, введено понятие "свободы принятия решений", в котором синтезированы характеристики свободы выбора и процедурной рациональности. Показано, что в последние 2-3 столетия свобода принятия решений в развитых странах имеет тенденцию к естественному сбалансированному возрастанию. Аргументирован вывод о том, что в развитии общества нельзя избежать дезадаптации, а следовательно, кризиса или даже катастрофы, если резкое возрастание свободы выбора (вследствие ли революции, реформ, вступления в информационную эру или по другой причине) не сбалансировано адекватной рационализацией общества.

В Главе 5 циклы "несвобода-воля-несвобода", выявленный в российской истории великим русским историком и философом Федотовым [21], и "псевдомир-война-псевдомир" в истории Израиля проанализированы под углом зрения отклонений от процедурной рациональности в принятии решений. Аргументировано предположение о том, что эти отклонения являются основным фактором, детерминирующим означенную вредоносную цикличность. С учетом этого показано, что радикальное повышение процедурной рациональности принятия решений в поведенческой культуре и управлении будет способствовать выходу из данных циклов.

В Главе 6 концепция развития рациональной открытости общества, построенная в моих работах, "спроецирована" на организацию. Выработана рационалистическая методология развития открытых для самосовершенствования организаций. Описано применение оригинальных рациональных процедур коллективного принятия решений при разработке планов создания брэнда, совершенствования менеджмента и маркетинга. Показано, как в ходе этих процедур формируется рационалистическая корпоративная культура и развивается открытость для самосовершенствования. Построена модель брэндинга, ориентированная на специфические особенности российской культуры принятия решений. На конкретном примере российской компании демонстрируется, как предлагаемая методология эффективно работает в бизнесе.

Глава 7 посвящена анализу роли политических идеологий в электоральной борьбе и оценке шансов на успех выдвигаемой концепции.

оглавление предисловие введение глава 1 глава 2 глава 3 глава 4 глава 5 глава 6 глава 7 библиография ваша реакция