ПРОЕКТ
БУДУЩЕЕ ИЗРАИЛЯ

ENGLISH
 
עברית

 

КАК ПОВЫСИТЬ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ КУЛЬТУРЫ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ В РОССИИ?

Олег Савельзон

1. ВВЕДЕНИЕ

С середины восьмидесятых в России пытались прийти к процветанию, преобразуя те или иные вполне оформленные, «осязаемые» общественные институты и установления - хозяйственный механизм, политическую систему, государственно-административное устройство, отношения собственности и т.п. Возлагая на эти реформы надежды, россияне в глубине души понимали: существует некий неоформленный, «неосязаемый» российский феномен, из-за которого все усилия могут пойти насмарку. Есть нечто, хорошо передаваемое на уровне литературных метафор – о том, что «умом Россию не понять, аршином общим не измерить»; о первой «главной российской беде - дураках», которая в отличие от второй – дорог – неуловима и неформализуема; о «Городе Глупове» и т.д. Но никакой феномен невозможно целенаправленно преобразовывать, отталкиваясь от его метафорического понимания. Научные же исследования, описывавшие те или иные особенности российского менталитета или так называемого национального характера, тоже не позволяли «ухватиться» за что-то конкретное, то, с чем можно было бы оперировать – четко определять и корректировать.

В моих исследованиях выявлена такая конкретика – типичные российско-советские отклонения от процедурной рациональности в принятии решений. Данный изъян остается пока невидимым в России, а ведь ее беды в значительной степени обусловлены тем, как нерационально в процедурном смысле россияне принимают фундаментальные решения при неопределенности будущего. Не ведая об этой обусловленности, в России кризисные экономические проблемы пытаются решать в сфере и методами экономики, политические - в сфере и методами политики и т.д. Но поскольку глубинная причина кризиса обусловлена другим, невидимым пока для россиян изъяном, то и решить очевидные кризисные проблемы - экономические, политические, социальные и др. – очевидными же способами не удается.

В результате безуспешных попыток добиться существенного улучшения положения от многих россиян ныне можно услышать: «Все дело в том, что мы живем в нецивилизованной стране. Россия – как Верхняя Вольта, но только с ракетами. Уровень цивилизованности народа просто недостаточен для того, чтобы рыночные и демократические преобразования увенчались успехом». То есть главное препятствие к успеху видят в человеческом факторе. Считается, что ничего не получится, пока коренным образом не изменятся люди, а для этого должно пройти несколько поколений.

В этом суждении, по-моему, есть и верное видение главного камня преткновения на пути к благополучию России, и сильное преувеличение препятствия. Россия не является нецивилизованной страной, она несколько отстает в данном аспекте от лидеров Запада, однако, гораздо ближе к ним, чем к Верхней Вольте. В моей книге «Россия и Израиль в XXI веке» (Savelzon, O. Russia and Israel in the XXI Century. New York: Liberty Publishing House, 2000, 208p) показано, что ждать, пока пройдет несколько поколений вовсе не обязательно.

Действительно, в чем главным образом Россия отстает от передовых западных стран в аспекте цивилизованности? В уровне поведенческой культуры. [Поведенческая культура – это совокупность исторически сложившихся моделей жизни и деятельности (явных и неявных, осознанных и не осознанных, логических и интуитивных), которые существуют в обществе в качестве потенциального руководства к поведению людей.] Резко поднять уровень поведенческой культуры предлагается посредством конкретных действий, направленных на преобразование основного ее компонента – культуры принятия решений. [Культура принятия решений - это совокупность исторически сложившихся моделей принятия решений (интуитивных, аналитических и полуинтуитивных-полуаналитических), которые существуют в обществе в качестве потенциального руководства к поведению людей в сфере принятия решений.] Для реализации выдвигаеых предложений не требуется коренное изменение людей, ставится лишь вполне реальная (хоть и очень сложная) цель кардинального повышения рациональности культуры принятия решений, которую можно достичь примерно за 5 лет напряженной работы.

2. СВЕДЕНИЯ ИЗ НАУКИ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ: ПРОЦЕДУРНАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ

Под процедурой принятия решений разумеется весь процесс от начала рассмотрения проблемы до окончательного определения решения, готового к реализации.

Следует обратить особое внимание на то, что слово рациональность употребляется в различных областях в очень разных смыслах. Скажем, в обиходной речи его часто используют для обозначения определенной черты характера человека, широко распространено понятие научной рациональности, в психоанализе рациональность имеет свое специфическое значение и т.д. И даже в одной единственной сфере, такой, в частности, как рассматриваемое ниже принятие решений, термин рациональность может быть неоднозначным. Например, классическими являются введенные M. Вебером понятия ценностной и целевой рациональности. Дальнейшая спецификация дает рациональность субъективную, ограниченную, удовлетворительную и т.п. В настоящей работе речь идет о сравнительно новом процедурном понимании рациональности в принятии решений. И только в этом понимании я употребляю данный термин.

Рациональным полагается такое решение, процедура принятия которого осуществлялась грамотно. Обычно рациональная процедура аналитического принятия решения в сложных проблемах состоит из следующих фаз компетентного сбора, продуцирования и обработки сведений: 1) постановка проблемы; 2) генерирование вариантов решения; 3) оценка предпочтительности вариантов во всех важных аспектах (если проблемная ситуация реализуется в условиях неопределенности будущего, оценка предваряется прогнозированием последствий принятия каждого из вариантов); 4) выбор наиболее предпочтительного варианта решения.

Эта четырехфазная схема рациональной процедуры мыслится гибкой в двух отношениях.

Во-первых, индивидуум или коллектив, принимающий решение, может возвращаться с более поздних фаз на начальные, если появившиеся в процессе решения данные наталкивают на переосмысление сделанных прежде выводов. (Что, как правило, и происходит при решении сложных проблем.) Скажем, в связи со сгенерированным на второй фазе неожиданным вариантом решения может оказаться целесообразным уточнить постановку проблемы, вернувшись для этого на первую фазу. Или например, получение на третьей фазе неблагоприятного прогноза последствий каждого из вариантов решения возможно потребует вновь обратиться ко второй фазе для поиска новых вариантов или даже к первой фазе для модификации видения проблемной ситуации.

Во-вторых, в различных областях принятия решений для разных классов проблем вышеозначенная схема может воплощаться в разнообразных моделях принятия решений. Например, для принятия стратегических решений в менеджменте в науке принятия решений разработаны широко известные модели субъективной ожидаемой полезности, последовательного ограниченного сравнения, логического инкрементализма, а также ряд их модификаций и других менее известных моделей. Вообще в науке принятия решений создана как общая методология, так и обширный аппарат - многочисленные способы, техники, приемы и т.п. выполнения операций по сбору, продуцированию и обработке сведений, относящихся к различным классам проблем и фазам выработки решений. Выявлены возможные источники ошибок и найдены способы их преодоления. Помимо представителей науки принятия решений различные процедурные подходы к принятию решений предложены и учеными из других школ знания. Скажем, в СССР широкое распространение получили организационно-деятельностные игры, разработанные в Московском методологическом кружке под руководством Г. Щедровицкого. В течение последнего полувека представителями разных школ знания создана эффективная и разнообразная «технология» принятия решений. Так вот, если при принятии решения обоснованно избирается модель осуществления процедуры и на всех ее фазах не допускается ошибок, т.е. решение принимается «технологически» грамотно, то оно является рациональным.

Идея процедурной рациональности развита выдающимися учеными в области принятия решений лауреатом Нобелевской премии Г. Саймоном, И. Джэнисом и Л. Манном и др. Она утвердилась в науке принятия решений, т.к. дает не только эффективный подход к выработке решения, но и (впервые!) - к оценке качества решения до начала его воплощения в жизнь. Для этого надо оценить качество проведенной процедуры принятия решения. По идее высокое качество решения со значительной вероятностью предопределяется высоким качеством (рациональностью) процедуры принятия решения. Данная идея - воплощение в области принятия решений более общей идеи, давно утвердившейся в сфере производства, менеджмента, а также в точных, естественных и технических науках: высокое качество продукта (изделия, проекта, научного результата) со значительной вероятностью предопределяется высоким технологическим качеством процесса выработки (производства, проектирования, научного поиска) продукта. Ведь решение - это тоже продукт, который вырабатывается в ходе процесса (процедуры) принятия решения.

Ясно, что область эффективного применения рациональных процедур личного, социального, делового, политического и т.п. принятия решений не беспредельна. Ее пределы столь же очевидны, как и для технического проектирования. Если процедурно рационально проектировать, скажем, трактор, то получится хорошее проектное решение, но никакая процедурная рациональность не даст решающего эффекта в проектировании, например, машины времени. Идея процедурной рациональности эффективна при выработке решений в ситуациях, в которых средства достижения требуемых целей могут быть найдены среди существующих приемов и методов действий либо, если хотя и не существует прямо пригодных приемов и методов, есть такие, которые можно очевидным образом приспособить в качестве средств достижения. К таковым относится подавляющее большинство ситуаций принятия решений, с которыми сталкиваются люди. Процедурно рациональный подход, как правило, теряет эффективность в очень редких случаях: в сугубо творческих проблемах - тех, решение которых требует нетривиальной поисковой деятельности, изобретательских озарений и т.п.

Процедурный подход предполагает, что принятие решений может быть безупречно грамотным, т.е. как бы «эталонным». Полное соответствие «эталону грамотности» дает стопроцентную рациональность; чем дальше от «эталона», тем ниже рациональность, и обратно, чем меньше отклонение от «эталона», тем выше рациональность. Значит, чтобы «измерить» степень рациональности, надо принять величину «эталонной» рациональности как бы за 100%, затем определить величину отклонения от грамотного осуществления процедуры принятия решения и, фигурально выражаясь, «вычесть» ее из «эталонной».

Обычно каждый индивидуум при решении разных незнакомых ему сложных проблем действует в одной характерной для него манере, которая называется индивидуальным стилем принятия решений. В частности, это проявляется в том, что у некоторого человека в различных процессах принятия фундаментальных решений с большой вероятностью повторяются определенные (у каждого свои) отклонения от рациональности. Поэтому можно говорить не только об «измерении» рациональности отдельной процедуры принятия решений, но и об «измерении» рациональности стиля принятия решений того или иного индивида – путем выявления характерных для него принципиальных отклонений от рациональности, которые, таким образом, выступают как особенность, черта поведения этого индивида. Важно подчеркнуть: моя гипотеза о том, что процедурное понимание рациональности может быть расширено с отдельной процедуры принятия решений на индивидуальный стиль принятия решений, подтверждается данными эмпирических исследований.

Для того, чтобы детализировать отклонения от рациональности как индивидуальную черту, мною введены понятия антирациональности и иррациональности. Они представляют собой два типа отклонений от процедурной рациональности – антирациональность заключается в присутствии у индивидуума психологических установок, склонностей и ценностной ориентации, препятствующих рациональности; а иррациональность состоит в том, что у человека отсутствуют знания и умения, способствующие рациональности.

В моих исследованиях выявлены определенные атрибуты антирациональности (А-Р) и иррациональности (И-Р), которые характерны для российско-советского принятия решений. Приведу для примера 4 из выявленных мною 16 атрибутов.

И-Р.1. Неумение уяснить проблемную ситуацию – разность между текущим неудовлетворительным положением дел и оптимальным состоянием, которого требуется достичь.

А-Р.1. Кратковременное выгадывание без учета долговременной перспективы.

А-Р.2. Отсутствие восприятия множественности вариантов решения как самоценности.

И-Р.2. Незнание ни методов прогноза развития событий при выборе того или иного варианта решения, ни случаев, когда их уместно применять, ни того, где и какую информацию с их помощью можно получить.

Конечно, эти и прочие характеристические для российской культуры принятия решений атрибуты антирациональности и иррациональности присутствуют и у представителей других народов. Однако, сопоставления индивидуальных стилей принятия решений репатриантов из экс-СССР и Северной Америки в Израиле показали, что упомянутые атрибуты гораздо более присущи людям, выросшим в российско-советской культуре, чем выходцам из США и Канады. И в данном случае важно подчеркнуть: моя гипотеза о том, что процедурное понимание рациональности может быть еще расширено – на сей раз со стиля принятия решений на культуру принятия решений – тоже имеет эмпирическое подтверждение.

3. ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ОСОБОЙ РОССИЙСКО-СОВЕТСКОЙ КУЛЬТУРЫ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ

На мой взгляд, наша культура принятия решений сложилась в основном под влиянием девяти факторов, имеющих разный характер – общекультурный, ментальный, экономический, политический, исторический, структурный, идеологический, социальный и материальный. Коротко остановлюсь на каждом из них.

1) Одной из специфических черт общей культуры Востока, как показали Дж. Уондер и Дж. Блэйк, является доминирующая роль интуиции в творческой деятельности (а принятие решения – акт творчества), на Западе же в этом доминирует логика. Россия занимала и занимает промежуточное положение между Востоком и Западом, как в географическом, так и в общекультурном отношении. Но в таком аспекте творческой деятельности как принятие решений российская культурная традиция несет гораздо меньше логики, чем интуиции. В рамках этой традиции прагматизм и расчетливостъ всегда рассматривались как нечто не совсем приличное, чуждое «широкой русской душе». Те довольно редкие россияне, которые строили свое поведение «от ума» , никогда не вызывали симпатии. Расположением людей пользовались те, что действовали «от сердца», т.е. спонтанно, эмоционально, без расчета. И такой образ поведения, как правило, представлялся положительно в русской литературе, кинематографе, в газетной и радиотелевизионной публицистике.

2) Российско-советская ментальность отличается легковесным отношением к интеллектуальной деятельности, связанной с принятием решений (например, в управлении или политике). Считается, что эта деятельность не требует серьезного профессионализма. Почти каждый мнит себя способным быть руководителем или политиком. Главной идеей коммунистического мировоззрения, царившего в СССР, является положение о том, что только пролетариат (т.е. люди, занимающиеся неинтеллектуальной деятельностью) имеет правильное представление о действительности и знает, как ее преобразовывать, чтобы прийти к «светлому будущему». Достаточно вспомнить знаменитую фразу Ленина о том, что при социализме даже кухарка сможет управлять государством. Эта фраза давно уже является предметом насмешек образованных россиян. Но так ли уж сильно расходятся с данным утверждением их представления? Если судить по тому, кто на постах руководителей страны не кажется им неуместным, можно заключить, что, по мнению «среднего» россиянина, человек (например, он сам), получивший обычное советское образование, формировавшее примитивное коммунистическое понимание исторических, социальных и политических процессов, вполне может управлять государством. Я уезжал из России в конце перестройки, когда все, кто нахватались, не вникая глубоко, тех или иных некоммунистических идей, мало-мальски освоили соответствующую общественно-политическую риторику и имели достаточно самоуверенности или бессовестности, чтобы, пользуясь этой риторикой, попытаться выдвинуться на поприще управления государством, подались в депутаты, мэры, губернаторы, президенты и т.д. Время от времени посещая Россию в течение последних десяти лет, я вижу, что в ней по-прежнему катастрофически отсутствует глубокое понимание происходящего, и множество людей считают, что они хорошо бы справились с ее управлением.

3) Экономические отношения и политический режим в СССР были таковы, что мало кто всерьез отвечал за конечные результаты своей рабочей деятельности. Поэтому множество работников, возможно даже неосознанно, лишь имитировали деятельность. А что может быть более неподходящим способом имитации деятелъности, чем вдумчивое принятие решения. Было огромной ошибкой, например, получив некоторое производственное задание, вместо немедленного предпринятия каких-то видимых шагов, направленных якобы на его выполнение, заняться углубленным изучением проблемной ситуации, выработкой различных вариантов действий, прогнозированием их вероятных результатов и т.д. Такая модель поведения воспринималась начальством и сослуживцами как удар по их престижу и самолюбию и обычно вызывала примерно следующую абсурдистскую реакцию: «Он, видите ли, вдумчиво принимает решения, а мы, значит, нет - так, что ли?! Работать надо, а не думать!»

4) Тоталитарная природа политической власти в СССР создала ситуацию, в которой занятие постов, связанных с деятельностью по принятию важных решений, мало зависело от наличия у претендентов на эти посты способностей к такого рода деятельности. Механизмами продвижения по службе были номенклатурная система, блат и кумовство. Насколько неэффективно это работало можно увидеть, вспомнив одиозную фигуру предпоследнего генсека ЦК КПСС К. Черненко. Он представлял собой типичный пример серенького бюрократа, достигшего благодаря означенным механизмам высшего поста в государстве, обеспечивавшего неограниченные возможности принимать решения относительно всего и всех в стране.

5) На протяжении последних пяти веков истории России здесь безраздельно господствовала авторитарная модель принятия решений на всех уровнях управления. В работе «Россия и свобода» великий философ и историк Георгий Федотов показал, что со времен утверждения Московского царства, страна почти всегда жила в условиях несвободы. Веками россияне существовали по принципу «я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак», а поэтому: «Не рассуждать! Выполнять!» Вот и советские люди воспитаны прежде всего выполнять команды, а не самостоятельно принимать решения.

6) Структурная черта советского государства – планирование и регламентирование всех аспектов функционирования ограничивала возможности индивидуального принятия решений. Например, человек формально не мог ни выбрать для жилья тот город, в котором у него не было возможности получить прописку, ни начать после окончания вуза или техникума работать там, куда он не был распределен государственной комиссией, ни даже отдохнуть в хорошем санатории, если ему не выделили туда путевку, и т.д. Вместе с тем все государственные планы и программы (в частности, программа КПСС) провозглашали так называемой «главной задачей социалистического государства» удовлетворение постоянно растущих потребностей советских людей. Через все каналы информации, обучения и пропаганды государство убеждало своих граждан в том, что оно заботится о них, знает их проблемы и имеет научно-обоснованные планы решения этих проблем. Таким образом, ограничения, накладываемые государством, выдавались за преимущества советской системы, которая вроде бы освобождала людей от необходимости самим решатъ сложные жизненные проблемы и давала им наилучшие готовые решения и перспективы на будущее. Это делало личное принятие решений выглядевшим вовсе не необходимым, тем самым как бы избавляя от «бремени свободы», по выражению выдающегося философа и психоаналитика Эриха Фромма.

7) В советском обществе идеологические установки определяли содержание множества решений, даже если это было вопреки здравому смыслу. Коммунистическая идеология выступала в качестве единственной дозволенной модели принятия всех и всяческих социальных, политических, экономических и других (в том числе даже художественных) решений. Использование или пропаганда других моделей могли повлечь за собой уголовное преследование.

8) Социальные условия, установившиеся в России с ноября 1917 года, губительно (порой вплоть до физического уничтожения или удаления за рубеж) действовали на носителей интеллектуализма в поведенческой культуре вообще и культуре принятия решений в частности. Вследствие этого число интеллектуалов от культуры неуклонно сокращалось, что в свою очередь ускоряло губительный процесс. Ведь уменьшались возможности преемственности, играющей громадную роль в культурном становлении. Последнее невозможно осуществить лишь при помощи самообразования, нужно, чтобы был кто-то, у кого можно было бы перенять модели поведения. Да и источников рационалистического самообразования, опубликованных на русском языке, почти не существовало. В общем, если в поведении в целом социальные условия СССР способствовали конформизму и подавляли нон-конформизм, то в принятии решений тот вид нон-конформизма, каковым являлся рационализм, социальными условиями практически исключался.

9) Стесненное материальное положение подавляющего большинства советских и российских людей делало и продолжает делать их носителями так называемой «культуры бедности». Недавние исследования этой культуры показали, что она порождает ряд отклонений от рациональности, которые, как свидетельствуют эмпирические данные, полученные мной, характерны и для российско-советской культуры принятия решений. Значит, эти отклонения от рациональности в культуре принятия решений порождены еще и воздействием обычных для россиян материальных трудностей.

-----------------------

Все вышеперечисленные причины вместе действовали более семидесяти лет, вызывая определенные отклонения от рациональности, которые характерны для процессов принятия решений советскими людьми. Важно осознать, что ход и результаты экономической, политической, социальной и т.п. деятельности во многом определяются качеством решений, принимаемых соответственно в экономике, политике, социальной и тому подобных сферах. Поэтому в этих областях эффективная деятельность маловероятна, пока культура принятия решений несет в себе значительную нерациональность.

4. НЕОБХОДИМОСТЬ ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННЫХ РАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ

В постсоветский период некоторые из описанных в предыдущем разделе девяти причин, обусловивших специфические отклонения от рациональности в российско-советской культуре принятия решений, исчезли или ослабли. Нет уже коммунистической идеологизированности общества, политического тоталитаризма, всеобщего планирования; существенно уменьшилась экономическая и политическая безответственность; социальные условия перестали быть абсолютно губительными для рационализма (хотя все еще не благоприятствуют ему). Однако за малым исключением люди по-прежнему руководствуются в основном сложившимися в СССР моделями принятия решений – культура, естественно, воспроизводит самое себя.

Отмеченное «малое исключение» относится главным образом к появляющимся в легальном российском бизнесе квалифицированным менеджерам. Среди них особенно интересны с точки зрения того, о чем я пишу, люди, своими силами создавшие и развившие собственные бизнесы среднего или крупного масштаба. Мне довелось быть свидетелем становления бизнесов некоторых из них, часто наведывающихся по делам в Израиль и порой обращающихся ко мне за советом по тому или иному вопросу принятия решений. Подобные наблюдения имеются у меня и в отношении успешных израильских бизнесменов-репатриантов из России. Обычно и те, и другие являются представителями советской научной или технической интеллигенции в возрасте 35-60 лет – бывшими учеными, преподавателями, программистами, инженерами, экономистами и т.п. В начале 90-х годов в России или в Израиле они открыли свои бизнесы, которыми сперва занимались интуитивно. Через некоторое время, однако, каждый из них стал читать литературу по маркетингу, управлению бизнесом, экономике и т.д., потом применил что-то из узнанного в книгах. Это принесло положительный результат, а следовательно, подтолкнуло к более широкому освоению и применению новых знаний. И так далее. Получилось то, что физики называют процессом с положительной обратной связью, а Дж. Сорос именует рефлексивным процессом, – проще говоря, процесс, который оказывает подгоняющее, расширяющее воздействие на самого себя.

Среди тех новых знаний, которые все шире и шире применяются этими «русско-израильскими» и российскими бизнесменами, важное место занимают методы анализа и расчета при выработке деловых решений. Причем использование ими данных методов не только расширяется, но и становится все более и более грамотным, то есть у них происходит повышение рациональности (одним словом, рационализация) принятия решений в бизнесе. Таким образом, в рамках общего рефлексивного процесса бизнес-профессионализации по тем же причинам и по тому же сценарию идет частный рефлексивный процесс бизнес-рационализации.

Главным недостатком этого очень позитивного, на мой взгляд, процесса рационализации является его спонтанность. Из-за нее в процесс оказывается вовлеченным только ограниченное число людей; вырабатывающееся у них в ходе индивидуального принятия решений отношение к рациональности как к ценности они не распространяют на коллективное принятие решений; и рационализация осуществляется медленно. В самом деле, тем естественным образом, который я описал выше, данный процесс может начаться лишь у людей, владеющих и управляющих собственным бизнесом. По моим наблюдениям, никто из тех, у кого этот процесс начинался спонтанно, не осознавал его как рационализацию, не оперировал понятием процедурной рациональности, а значит, не понимал, что ее следует добиваться и в коллективном принятии решений. Поскольку эти люди не ставили целью собственно рационализацию, процесс повышения рациональности получался и в значительной мере спорадическим, а поэтому сильно растянутым по времени.

Итак, спонтанная рационализация показывает, что, с одной стороны, этот процесс рефлексивный, развивающий сам себя, с другой стороны, если он начинается и продолжается стихийно, то оказывается недостаточно эффективным и не может привести к требуемому радикальному повышению рациональности России.

Резко изменить положение если и можно, то лишь посредством целенаправленного воздействия. В общем ясно, что культурное препятствие на пути к быстрому прогрессу России само собой не снимется. Да и вообще, стихийным, естественным путем может осуществиться лишь постепенное, эволюционное развитие, а не быстрый прогресс. Такое возможно только в рамках направляемых (и в этом смысле искусственных) преобразований.

5. ОСОБАЯ РОЛЬ КОНСАЛТИНГА В ПОВЫШЕНИИ РАЦИОНАЛЬНОСТИ КУЛЬТУРЫ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ

Ясно, что взрослые занятые люди (особенно в такой нерациональной стране как Россия) не пойдут в массовом порядке изучать науку о принятии решений на каких-нибудь курсах или в учебных заведениях типа российских послереволюционных классов ликвидации безграмотности – ЛИКБЕЗов (в данном случае в ЛИКБЕЗРАЦах, т.к. на сей раз речь идет о ликвидации безграмотности в рациональном принятии решений). Другое дело, если повсеместно будет развернута сеть общедоступных (поначалу даже бесплатных и, главное, широко рекламируемых) консультационных пунктов, оказывающих практическую помощь в решении конкретных жизненных проблем. Это будет привлекательно для «среднего» человека. Значит, наличие в обществе такой сети явится важнейшим фактором повышения рациональности.

Проиллюстрирую услуги, которые, по моему представлению, должны будут оказываться в таких консультационных пунктах на примере гипотетической процедуры консультирования по принятию решения об оптимальной для индивидуума профессиональной переквалификации.

Ныне эта проблема приобретает особую важность в России ввиду структурной перестройки экономики, вызывающей резкие изменения состава и пропорций профессиональной сферы. Решение, которое должно быть выработано в результате консультации, – оптимальная индивидуальная программа переквалификации. Это предписание, какие конкретные шаги, в какие сроки и в каких комбинациях, отвечающих тому или иному из вероятных вариантов развития событий, следует предпринимать клиенту, чтобы приобрести наиболее подходящую для него профессию. Иначе говоря, программа переквалификации – это детально разработанный проект приобретения новой профессии. Оценка любых проектов, предназначенных для достижения результатов какого-то одного типа, зависит от трех факторов: проект тем предпочтительнее, чем (1) лучше его ожидаемый результат и меньше возможные отрицательные последствия, (2) вероятнее как действительное получение позитивного ожидаемого результата, так и избежание негативных последствий, и (3) менее затруднителен сам процесс достижения результата. Выработку и оценку индивидуальных жизненных проектов – программ переквалификации – целесообразно осуществлять в специализированных консультационных пунктах в ходе взаимодействия клиента с компьютером и консультантом.

В компьютере должны содержаться:

- тесты, позволяющие выяснить способности, интересы и ценностную ориентацию клиента;

- справочная информация, дающая клиенту достаточно полное представление о профессиях (если требуется – вплоть до видеофильмов, демонстрирующих типичные эпизоды той или иной профессиональной деятельности);

- исчерпывающие сведения о действующих и планируемых программах профессионального обучения, курсах переквалификации и других возможных вариантах приобретения профессиональных навыков;

- текущие и прогностические данные о состоянии рынка труда.

К тому же компьютер должен быть запрограммирован так, чтобы обеспечить выполнение всей процедуры консультирования – ввод, вывод и обработку (в частности, математическую) информации, получаемой от клиента и консультанта на каждой фазе принятия решений.

В качестве консультанта необходим эксперт, являющийся специалистом как по профессиональной ориентации, так и по принятию решений. В его обязанности будут входить, с одной стороны, экспертные оценки в частных вопросах, относящихся к предмету консультации, с другой стороны, ведение консультации как рациональной процедуры принятия решения и пояснение ее общего хода и отдельных этапов клиенту. Причем в пояснениях консультант должен очень сжато освещать те положения науки о принятии решений, в соответствии с которыми делается каждый шаг консультации и строится вся последовательность шагов, а также обращать внимание клиента на то, как обычно, а не по науке люди осуществляют данные шаги (или вовсе не делают какие-то из них). То есть в процессе решения насущной для клиента проблемы на ее реальном материале ему будет еще и органично даваться представление о рациональной процедуре принятия решений и возможных типичных отклонениях от нее, которые обычно допускаются людьми, но не будут допущены в процессе консультации.

Процедура консультирования должна содержать следующие действия:

- опрос и тестирование клиента для выяснения его жизненных обстоятельств, знаний и умений, интересов, способностей и ценностной ориентации;

- обработка полученных данных для определения самого общего круга подходящих ему профессий;

- подробное ознакомление клиента с теми из подходящих ему профессий, которые он недостаточно себе представляет;

- формирование идеального для него образа профессиональной деятельности и выражение этого образа в системе критериев и ограничений, со всех сторон описывающих предпочтительность наличия у клиента той или иной профессий;

- сужение круга рассматриваемых профессий с учетом сформированных ограничений, реальных для клиента возможностей обучения и перспектив рынка трудовой занятости;

- оценка предпочтительности воображаемого владения клиентом профессиями, оставленными для рассмотрения, по выработанным критериям (может быть проведена посредством сравнения альтернатив в парах по каждому критерию в терминах «более предпочтительна – менее предпочтительна – несравнимы»; такие суждения естественны и, поэтому, наиболее достоверны; по каждому критерию они образуют частично-упорядоченное множество альтернатив);

- обработка оценок для получения шкалы предпочтительности для клиента рассматриваемых профессий (если для оценок избран способ парных сравнений, то их резулътаты, представленные частично-упорядоченными множествами альтернатив, возможно математически агрегировать в шкалу разработанным мною методом полного упорядочивания);

- составление для нескольких профессий, оказавшихся наверху шкалы, всевозможных программ приобретения клиентом этих профессий;

- подробное ознакомление его с данными программами для создания у него представления о том, что ему может предстоять в ходе профессиональной подготовки;

- формирование системы критериев и ограничений, описывающих незатруднительность (материальную, временную, интеллектуальную, психологическую, физическую и т.д.) для клиента самого процесса приобретения профессий;

- составление для остальных рассматриваемых профессий программ их приобретения;

- сужение круга рассматриваемых программ профессиональной подготовки с учетом сформированных ограничений, описывающих незатруднительность процесса приобретения профессии;

- оценка всех оставленных для рассмотрения программ переквалификации по критериям незатруднительности процесса приобретения профессии (может быть, как и оценка предпочтительности профессий, проведена тем же методом, который переводит комплексную задачу многокритериалъных многоальтернативных оценок во множество элементарных задач сравнения пары альтернатив по одному критерию);

- оценка вероятности обеспечения этими программами ожидаемых от них результатов профессиональной подготовки (поскольку об ожидаемых результатах любых двух программ доступно судить в терминах «более вероятен - менее вероятен - несопоставимы по вероятности», метод парных сравнений наиболее эффективен в данном случае);

- математическое агрегирование по этим программам переквалификации трех относящихся к ним оценок - предпочтительности ожидаемых результатов переквалификации, незатруднительности процессов приобретения профессий и вероятности достижения ожидаемых результатов профессиональной подготовки - в одну общую оценку, по которой и определяется решение: наилучшая программа, рекомендуемая клиенту для реализации.

В процессе консультирования компьютер и консультант вместе будут чем-то вроде сложнейшего мощного инструмента принятия решений, который сам инструктирует клиентов, как с ним работать. Аналогичные в принципе инструменты разработаны и применяются, в основном, для решения стратегических проблем управления в бизнесе. Они называются системами поддержки решений (decision support systems). Слово «поддержка» в названии отражает то, что система не принимает решение за клиента, а лишь обеспечивает весь необходимый методологический и информационный сервис для рациональной выработки решения клиентом.

Из опыта принятия решений при помощи систем поддержки в управлении бизнесом известно, что это дает двоякий положительный психологический эффект. С одной стороны, даже на «неграмотного» в плане рациональности индивидуума производит впечатление научная обоснованность, логика и фундаментальность процедуры, учет всех возможных факторов и обстоятельств, использование математических методов обработки данных. Это дает уверенность в хорошем качестве принятого решения. С другой стороны, человек проникается сознанием ценности принятого решения и ощущением удовлетворенности от того, что оно, хоть и принято при поддержке системы, является все-таки его собственным решением. Это порождает сильное стремление реализовать данное решение, а высокая мотивация, как известно, – важнейшее условие успеха любого начинания.

Достижение успеха в результате реализации решения, принятого при поддержке специальной системы, подталкивает к тому, чтобы воспользоваться услугами подобных систем и в других проблемах принятия решений. То есть, запускается рефлексивный (саморазвивающийся) процесс рационализации: 1) повышается рациональность принятия все большего и большего количества решений и 2) рациональность все больше и больше превращается в одну из жизненных ценностей.

Помимо психологического и рефлексивного эффекта пользование системами поддержки решений дает и обучающий, и поведенческий эффект. Когда человека проводят через рациональную процедуру принятия решений, при этом разъясняя методологические азы того, что делается, он, естественно, усваивает кое-какие из них, овладевая техникой и приемами, способствующими рациональности принятия решений. Поэтому после прохождения нескольких таких процедур иррациональность индивидуума снижается. Вместе с тем повышается его общая рациональная грамотность, в частности, в аспекте понимания возможных типичных атрибутов антирациональности – психологических установок, ценностной ориентации и приоритетов, препятствующих рациональности. На этой основе в процессе консультации клиент начинает осознаватъ атрибуты собственной антирациональности. А из практики психоанализа известно, что если осознать, вытащить наружу внутренние помехи, препятствующие оптимальному функционированию психики, то они сглаживаются. Это же происходит и с таким психологическим фактором принятия решений, каковым является антирациональность. В результате меняется индивидуальный стиль принятия решений и в плане снижения иррациональности, и в плане сглаживания антирациональности. А значит, поведение человека становится более рациональным не только в проблемных ситуациях, в которых он пользуется системами поддержки решений, но и в других случаях принятия важных решений.

В случае роста общей рациональной грамотности людей у них резко улучшится не только понимание индивидуальных, но и коллективных процедур принятия решений. А это вкупе с тем, что рациональность превратится в одну из жизненных ценностей, приведет к тому, что граждане осознают необходимость рационализации общественно-политической сферы. Таким образом, искусственно начатый и направляемый рефлексивный процесс рационализации окажется гораздо более эффективным, чем описанный в Разделе 4 спонтанный процесс бизнес-рационализации. В него будет вовлечено в тысячи раз большее количество людей, он станет способствовать повышению рациональности во всех нуждающихся в этом сферах и будет протекать довольно быстро.

6. ПРОГРАММА ПОВЫШЕНИЯ РАЦИОНАЛЬНОСТИ КУЛЬТУРЫ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ

В начале рационализации необходимо осуществить следующее:

1) собрать имеющихся экспертов по принятию решений в команду, силами которой будет запущен процесс рационализации, и установить общую методологию работы;

2) обучить основам науки о принятии решений ту часть элиты, которая взялась воплотить идею повышения рациональности;

3) подготовить посредством переквалификации близких по профилю специалистов гораздо более широкий круг требуемых кадров – консультантов и преподавателей по принятию решений;

4) подготовить методологическое, организационное, финансовое и материальное обеспечение развертывания консультационной сети, а также рационалистического просвещения и обучения населения.

На этот начальный этап в лучшем случае уйдет не менее года. Параллельно на данном этапе можно было бы начать пропаганду рационализации через публикации в прессе и интернете, участие в наиболее массовых интернетовских и масс-медийных социально-политических дискуссиях; лекции по «технологии» принятия решений; разработанные и апробированные мной вместе с группой специалистов треннингово-целевые деловые игры; выборы в общественных организациях, проводимые по разработанным мной рациональным процедурам; базирующиеся на интернете конкурсы на решение важнейших социальных проблем, построенные по рациональным процедурам, и т.п. По завершении подготовительно-пропагандистского этапа можно будет

5) развернуть сеть компьютеризованных пунктов поддержки в принятии решений о трудоустройстве, выборе профессии или смене ее, открытии бизнеса, переезде на новое место жительства, жилищном устройстве, выборе способа хранения и приумножения финансовых накоплений и т.п. (в таком пункте клиента будут проводить по всем фазам процесса выработки жизненно важного для него решения и тем самым, делая насущную для клиента работу, повышать рациональность его стиля принятия решений);

6) начать массовую работу (ориентированную прежде всего на интеллигенцию и учащихся) по просвещению и обучению в области рационального принятия решений, а также по демонстрации выгод и ценности рациональности – посредством специальных телевизионных и интернетовских программ (как игровых, так и просветительских), курсов повышения квалификации, учебных программ в вузах, старших классах школ и т.д.;

7) стараться где только возможно (в находящихся под контролем элиты, осуществляющей рационализащию, организациях и структурах) при разработке планов, инновационных проектов, программ развития и т.п. использовать так называемые хорошо структурированные процедуры коллективного принятия решений – проблемно-деловые игры, мозговые штурмы, экспертные оценивания и т.д.;

8) организовать научно-практические центры по принятию решений для:

- разработки рациональных процедур принятия решений во всех значительных проблемных ситуациях, относящихся к основным сферам жизни общества для внедрения на следующих этапах рационализации общества;

- слежения за ходом рационализации и составления выверенных программ ее следующих этапов;

- создания методических и компьютерных средств повышения рациональности и обучения грамоте рационального принятия решений.

Следует подчеркнуть, что я изложил лишь свое ориентировочное представление о мероприятиях по рационализации культуры принятия решений. Ясно, что до ее начала, когда еще только будет принято принципиальное решение об этом, элита страны или региона (в случае региональной рационализации) должна организовать проведение основательной процедуры принятия решений по планированию мероприятий по рационализации. Необходимо, чтобы в число участников этой многораундовой процедуры входили ведущие менеджеры, которым предполагается поручить управление процессом рационализации, наиболее авторитетные эксперты по принятию решений, а также полномочные представители структур и ведомств, от которых будет зависеть организационное, правовое, финансовое, методическое и т.п. обеспечение рационализации. При правильном проведении данной процедуры все эти люди по ее завершении будут чувствовать себя авторами выработанного решения, а значит, и его сторонниками. Таким образом, в результате процедуры будет не только выработан подробный всесторонне продуманный план мероприятий по рационализации (которые, возможно, будут отличаться содержанием или порядком осуществления от тех, что намечены мной выше), но и создана атмосфера сотрудничества и общего понимания существа планируемой деятельности. Благодаря этому на пути реализации плана встретится значительно меньше препятствий.

Бесспорно, вся эта обширная деятельность является общественно-полезной (на мой взгляд, даже общественно-необходимой, определяющей выживание социума в условиях затяжного беспросветного кризиса. Однако, данная деятельность не может носить коммерческий характер. Ведь, даже развернув всеохватывающую сеть консультационных пунктов, из ее функционирования ни в коем случае не следует пытаться извлечь прибыль (во всяком случае в первое время). Ее услуги должны быть бесплатными до тех пор, пока население не станет настолько рациональным, чтобы осознать великую ценность квалифицированной поддержки в принятии важнейших жизненных решений. Значит, развернуть процесс рационализации общества быстро можно только силами элиты, которая могла бы обеспечить финансирование этого огромного некоммерческого общественного проекта. [Работа по проекту должна осуществляться в рамках приоритетной общенациональной (или региональной) программы государством или группой мощных общественных и политических организаций, поддерживаемых большим бизнесом, и этот проект должен быть обеспечен необходимым финансированием (по ориентировочным подсчетам для общенациональной программы потребуется несколько сот миллионов долларов ежегодно).]

send reaction

BACK