Предлагаемый текст публикуется спустя 5 лет после его создания. Он представляет собой частичное резюме  проведенных обсуждений на тему "русское еврейство", и в этом качестве имеет самостоятельное значение. Если найдутся сторонники этой линии, можно будет подумать об открытии проекта. С другой стороны, продолжается поиск обоснований  назначения нового образования, намеченный здесь и здесь. То же с выходом на проект. И, наконец, с третьей стороны, обе эти возможности могут рассматриваться в предпринимательском плане (см. в конце текста).

 

А. Казарновский
laan34@013.net

Новые горизонты
(ИДЕОЛОГИЯ)

Вначале было слово...

I. Пролог

 

Мы, русскоязычные евреи, иммигрировав в западные страны, оказались в странной ситуации. Речь не об эмигрантских трудностях обустройства жизни на новом месте. Так или иначе, мы с ними справляемся. Но нас не покидает ощущение, которое можно выразить словами "невключенность", "заброшенность", "разобщенность". Даже те из нас, кто кропотливым трудом создал собственное дело и немало в нем преуспел, обзавелся друзьями, даже они ощущают некомфортность пустоты вокруг себя. Характерно, что это ощущение усиливается с ростом благосостояния.

 

II. Трудности

 

В отличие от советского, человек западного общества принадлежит какому-либо сообществу, а то и нескольким, которые служат ему опорой в сложных жизненных ситуациях. Эти сообщества скроены по-разному и условия пребывания в них различны. Евреи создали свой тип сообщества - общину. Перефразируя известное высказывание, можно утверждать: "насколько евреи хранили свою общину, настолько община хранила евреев".   Кроме того, в Израиле мы столкнулись с различными общностями, образованными по факту рождения здесь, времени пребывания в стране, участия в войнах и другим признакам. Отношения между сообществами строятся не на общественной морали, коей не существует, а на балансе сил.

 

Именно принадлежности к некоему сообществу, на помощь и поддержку которого всегда можно рассчитывать, сообществу, в котором ты "свой" среди "своих", "доверяющий" среди "доверяющих тебе", "понимающий" среди "понимающих тебя" , "сильный" среди "сильных" - нехватка именно этой принадлежности создает ощущение напряженности и постоянного дискомфорта. Несмотря на то, что от других евреев мы отличаемся повышенной способностью к адаптации, преодолеть этот рубеж удается далеко не всем из нас.

 

III. Проблема позиционирования = проблеме сохранения

 

Что же нам мешает включиться в традиционную еврейскую общину?

Главное препятствие - отсутствие норм традиционной общинной жизни в нашей культуре: регулярного выполнения предписанных ритуалов, взаимного контроля, иерархии отношений, двойной морали, герметичности, дистанцирования от тех, кого предписано считать "другим"… . Другое препятствие - религиозность духовных оснований еврейского сообщества общинного типа. В еврейской общине неразделимы иудейство и еврейство, так что вполне можно утверждать и такое: "иудейство в той же мере хранило традиционную общину, в какой община исповедовала традиционное иудейство". Но у нас нет и этой нормы. Более того, всякая попытка объединения на идеологической - светской ли, религиозной - основе и с самыми благородными целями вызывает у нас сомнение: наш жизненный опыт предостерегает от доверия к идеологии как таковой. И если под давлением обстоятельств мы ее принимаем, то не всерьез, фактически оставаясь вне ее.
 

Что касается сообществ других типов, то войти в них мы принципиально не можем: у нас другая личная история, другой исторический опыт.

Преодолеть эти препятствия за счет "больших денег" нельзя, нужно радикально изменять себя, свое мироощущение и мировосприятие. То есть отказываться от самого себя. Такие люди находятся. Есть и другие, кто под давлением материальных обстоятельств более или менее успешно имитирует "изменения" или личную историю. И неважно, много их или мало, их положение шатко, для них этот путь создает дополнительные проблемы, вызывающие фрустрацию, и не решает проблему для остальных. Участие в традиционной еврейской благотворительности у нас носит формальный характер и также не обеспечивает ни входа в заветное сообщество, ни душевного комфорта. За решение: "если не мы, то пусть уж наши дети и внуки станут "настоящими евреями" - приходится платить разрывом поколений. Дети перестают понимать нас, мы - детей. Цена непомерно высока.

 

И все же мы хотим быть и оставаться евреями! Мы не считаем себя "потерянным коленом". Мы не можем допустить деградации и исчезновения даже части вечного народа.

 

IV. Обстоятельства

 

Оглянемся вокруг. Буквально за последние 50 лет жизнь радикально изменилась. Доступная возможность перемещаться в любую точку, практически мгновенно связываться с любым абонентом, действовать на расстоянии меняет темп жизни и лицо мира так же, как в свое время автомобиль изменил Америку, а затем и остальной мир. Средства связи перестают быть только таковыми и становятся средствами коммуникации. Экономика глобализируется. Глобальные тенденции существенно влияют на локальные и региональные процессы. В этом динамичном мире вновь встал вопрос о сохранении еврейства-общинности. Несмотря на наличие механизмов охраны традиционной автономности, еврейская община затронута этой динамикой в полной мере: деловому еврею, проводящему в пути и сложных коммуникационных связях практически все время, физически не удается соблюдать все те общинные процедуры, которые требует традиция. Ассимиляционные процессы также не способствуют сохранению, консервации традиционализма. Общинная мораль нередко вступает в противоречия с общественной, создавая социальные напряженности, вину за которые в диаспоре принято возлагать на евреев, а в Израиле - на безбожных репатриантов. Это теперь уже понятно каждому. В то время как фундаменталистские контртенденции безуспешно стремятся затормозить общественные изменения, находятся и те, кто понимает, что тормозами историю не остановишь, и пытаются адаптироваться к изменениям, культивируя прогрессивный, консервативный и проч. варианты иудаизма. Еврейский мир все больше поляризуется на тех, кто включается в мировую динамику, извлекая из нее пользу, и тех, кто цинично делает вид, что ничего существенного не происходит. Именно вид, поскольку хотят они или не хотят, глобальные процессы и их захватывают, что тоже понятно каждому. По сути, начало размываться само понятие "еврейства", до сих пор прочно спаянное с догмой ортодоксии. Общинное еврейство все больше напоминает остров в океане, считающий себя Вселенной. Евреи больше не могут сохраняться только в традиционной общине, а последняя перестает быть основной формой организации жизни евреев.


Еще на одно обстоятельство мы обязаны обратить пристальное внимание. До недавнего времени диаспоральное еврейство объединял образ Эрец Исраэль. Даже те, кто не собирался перебираться в Израиль, считали его центром мирового еврейства, через него поддерживались и духовные связи евреев разных стран. В последние годы таких людей становится все меньше. Израиль превращается в заурядную страну и утрачивает консолидирующую функцию центра, тем более, для русскоязычных евреев, для многих из которых он изначально и не был таковым. Не вдаваясь здесь в причины и анализ этого исторического процесса, мы должны найти новые формы консолидации евреев мира, сохранить наши связи - ценнейшее историческое приобретение, не раз нас спасавшее. Нам, русскоязычным, сделать это легче, чем другим: мы понимаем необходимость такой работы и не обременены догмами и  запретами.

 

V. Вариант решения

 

Сразу же после иммиграции мы попадаем в "межобщинное" пространство, пытаемся его структурировать и  обживать за счет создания так называемых общественных организаций. Это наша первая реакция на ситуацию. Мы интуитивно полагаем, что если соберемся вместе, нам удастся сохранить и защитить себя. Увы. На деле эти организации оказываются не общественными, а социальными: они не производят конкурентоспособного нового "духовного продукта" - ничего такого, что давало бы чувство общности. Они лишь консервируют нашу данность и слепо пытаются перенести на нас идеологию и герметичность общины, воспроизводят новое гетто. Вокруг них "объединяется"  наша слабость.

И в этих условиях мы все еще хотим оставаться евреями? Если да, то что это такое – быть "современным евреем"?

 

Нам нужны новые формы организации корпоративного бытия - новое "сообщество русскоязычных евреев", опирающееся на новые  духовные основания.

В поисках этих оснований мы должны определиться по отношению к традиционным ценностям и организации жизни еврейства: мы не считаем необходимым и возможным быть их продолжателями, но должны взять их как неотъемлемое наше наследство и распорядиться ими в соответствии с нашими целями, культурными ориентациями и перспективной ситуацией. В силу обстоятельств новейшей нашей истории мы вправе считать себя новым этносом - "еврейско-русским", и этот факт особенно сильно - по контрасту - осознается в эмиграции и проявляется в интенсивном строительстве "своих" инфраструктур и социокультурных институций.


В этой работе нас должны вдохновить исторические примеры реформаторов еврейской жизни в критических ситуациях - р. Ицхака Лурии (Аризаля) и р. Баал Шем Това.

 

Обратим также внимание на ситуацию в мире и учтем современную тенденцию к формированию трансгосударственных корпораций. Еврейско-русская диаспора фактически стала транснациональным и трансгосударственным образованием. Глобальный масштаб диаспоры благоприятствует усилиям по сохранению и укреплению нашей идентичности.

 

Давайте подумаем вот о чем: какую нашу - русскоязычных евреев - особость нужно вложить в понятие "современный еврей", а затем институционально закрепить в духовных основаниях нового сообщества? На что здесь можно опереться?

 

Мы знаем нашу историю, но сегодня слово "диаспора" уже далеко не всегда ассоциируется с национальной трагедией и призывом к алие, зато сохраняет дух корпоративности. Что может лежать в его основе?   Конституируют ли нашу общность  наша предистория, наше происхождение, место прежнего проживания, претензии на особый статус среди других народов, приверженность "святой земле"? Может ли великое прошлое быть гарантом великого будущего?  Наш дух - не только в памяти о наших предках и их исторических свершениях: все пристальнее мы вглядываемся в наше  будущее и придаем ему большее значение. Этот обостренный интерес к будущему - залог того, чтобы увидеть нашу диаспору  не столько в географических границах, сколько в социокультурных, и в них творить нашу идентичность. Дух нашего будущего - вот то, что мы можем положить в фундамент нового сообщества. Теперь остается понять, за счет чего и как мы можем построить этот фундамент.

 

Осознанность постановки такого рода вопроса представляется "еврейской".

Одна из наших высших ценностей - образование. Оно хорошо сочетается с нашими "родимыми" качествами: с открытостью миру, индивидуализмом, стремлением к успеху, чувством собственного достоинства, рационализмом, множественной культурной самоидентификацией  и даже с сохранившейся где-то в самой глубине сознания и постоянно отгоняемой на его задворки мессианской идеей, выделяющей нас из других народов. И если мы это понимаем, мы реально должны этому соответствовать. Тогда нам нужно такое образование, которое еще лучше, полнее раскроет и поддержит наши качества. Оно должно быть ориентировано на успех. Оно не будет считаться с государственными границами, оно должно признать нормальной (и не конкурирующей с государственностью) форму диаспорального существования еврейства и быть соорентированным на поддержку его корпоративности. Религиозность не должна быть непременным его атрибутом, зато оно должно быть равно привлекательно и доступно людям разной политической, профессиональной ориентации, разного социального положения.

 

В истории (в том числе еврейской) есть много примеров, когда образование сознательно использовалось в функции не только воспроизводства, но и   конституирования новых сообществ. В современном мире образование становится главным, ключевым ресурсом, открывающим доступ к другим  видам ресурсов.

 

Русскоязычные евреи, получившие его, обретут новую духовную связь друг с другом и положат начало новому сообществу - новой диаспоре, нашей национальной опорее, которая поможет и поддержит нас в наших индивидуальных предприятиях и конкретных жизненных делах. Наша общность будет в нашей силе - в идентичности понимания человеческого ммира, успеха в нем и обладании средствами достижения успеха. И тогда мы скажем: мы принадлежим одному духовному сообществу, у нас две  родины и две истории, а дальше... дальше каждый из нас может быть верующим или неверующим, либералом или консерватором,   бизнесменом или служащим...
 

Есть основания (солидная методологическая база и опыт) считать, что создать такое образование мы сможем.
 

В отличие от других, мы не призываем русскоязычных евреев "объединяться вокруг общего дела" - у каждого из нас остаются его дела. Более того, мы не даем и поводов к какому-либо формальному объединению. И нет призыва. Изложенная здесь идея осмысляется в рамке предпринимательства - общественного действия, создающего новые возможности организации жизни, а предприниматель всегда одиночка (или малочисленная группа). Задача идеологии - широко презентировать и субъективировать - сделать эти возможности привлекательными для русскоязычных евреев. Для тех, кто может создать или уже владеет  нужным образовательным ресурсом  и возьмется сформировать для него потребительский рынок,  данная идеология -  один из рабочих инструментов оформления и продвижения своего товара.

{Общая рамка задана. Дальше можно выходить на проектные требования к образованию как к "востребуемому продукту", также параллельно продолжать идеологическую линию, например, позиционирование относительно деятельности еврейских организаций в мире, государства Израиль, государств вообще, репатриантских общественных организаций, диаспоры, русской и традиционной еврейской культур и др. Еще одно направление проработки - организация и реализация}.

Март 2001

send reaction

BACK