ПРОЕКТ
БУДУЩЕЕ ИЗРАИЛЯ

ENGLISH
 
עברית

 

 

Некоторые соображения к коцепции

диалогического подхода в деятельности СМИ по

формированию в обществе установок

толерантного поведения

 

Марк Рац

Части 1 | 2 | 3 | 4 

 

 3.  Приложение к разделу «Ситуационный анализ»: программная организация работ

 

Общее представление о программной организации

   Замыслы более или менее сложных преобразований в нашей жизни не реализуются непосредственно, а требуют особой и достаточно сложной работы опосредования, перевода из мыслительной действительности в реальность. Суть этого перевода может быть представлена как проработка и развертывание замысла до такого состояния, когда он мог бы претворяться в жизнь непосредственно исполнительской системой, а исполнителям, вообще говоря, работать положено уже не «головой», а «руками»[1]. Наиболее известные формы организации такой проработки замыслов суть программы, проекты и планы.

   Необходимость именно в программах – в отличие от проектов и планов – возникает в тех случаях, когда преобразуемый объект  (объект управления) несоразмерен субъекту, не может быть "схвачен" в едином, целостном знании и положен как объект в точном смысле слова. Поэтому программы обычно строятся для управления сверхсложными эволюционирующими системами, т.е. системами, живущими своей собственной, в известной мере неподконтрольной нам жизнью. При этом управлять эволюционирующей системой – это значит направлять эволюцию в нужную нам сторону, т.е. "об-искусствлять", артифицировать ее. Общественное сознание, изменения в котором являются предметом нашей Федеральной программы, относится как раз к подобным системам, а формирование установок толерантности в сознании граждан России представляет собой пример постановки именно такого рода вопроса.

   Существенным моментом программы всегда оказывается момент анализа и исследования "естественной" жизни объекта, особым образом соорганизующийся с моментом искусственно-технического воздействия. А поскольку объект "живет" сам по себе, эта аналитическая и исследовательская деятельность должна строиться в расчете на постоянную коррекцию прежних прогнозов и их наращивание во времени. И точно так же конкретные воздействия на объект могут планироваться и осуществляться лишь в границах горизонта возможного предвидения, и, следовательно, план действий также подлежит систематическому пересмотру и дополнению, порождая на каждом этапе соответствующие проекты и планы, как бы "отпочковывающиеся" от продолжающейся программной работы. Такова, насколько можно понять, и практика программ за рубежом.

     В рамках теории управления программирование рассматривется как важнейшее средство организации и самоорганизации. Программы выступают при этом не только и не столько как документы (в каковом качестве они хорошо нам известны), сколько как особые формы  организации работ, в принципе отличающиеся от привычной учрежденческой организации. Ситуация здесь напоминает известную из практики проектирования, когда работа организуется и осуществляется временным коллективом во главе с

главным инженером (или архитектором) проекта как бы "поверх" функциональной структуры проектного института, а в нашем случае, поскольку речь идет о федеральной программе, – государственного аппарата.

     К этой сложной форме организации прибегают (по опыту развитых стран) при необходимости реализации масштабных замыслов преобразований, требующих многомиллионного ($) финансирования и более чем двух-трех лет работы. Содержательно это означает, что:

       а) Конечные цели преобразований в большинстве случаев  поначалу могут быть сформулированы лишь в очень общей, расплывчатой форме и подлежат уточнению в ходе работы. Т.е., целевые программы – частный и вовсе не характерный пример программ.

      б) Средства и методы реализации наперед не очевидны или просто отсутствуют и подлежат попутной разработке; тем более не может быть определен состав работ, их сроки и стоимость.

      в) Реализация замысла требует участия множества специалистов разного профиля и согласования многих разнонаправленных интересов. Т.е., программы всегда комплексны: других программ просто не бывает.

  

Программы и планы

     По смыслу дела, программная организация не альтернативна плановой: обе эти формы наряду с проектной выступают как разные, предназначенные для разных целей и занимающие разные функциональные места в системе управления. При этом программная организация занимает место объемлющей по отношению к планам и проектам и опережает их в логике оргуправленческого мышления и деятельности, следуя за разработкой концепций, стратегий и политики. Напротив, разработка проектов и планов замыкает программирование, переводя дальнейшую работу из сферы управления в исполнительскую систему.

     Привычные нам с советских времен "программы" являются таковыми только по названию. Соответствующие  документы  можно разделить на два типа: одни – идеологические псевдопрограммы, или программы-лозунги (типа жилищной или продовольственной), по сути дела, благие пожелания, другие – программы-планы (в том числе "комплексные" и "целевые" программы, представляющие собой тематические планы работ), точно так же, как и первые, называемые программами без всяких на то оснований. Таким образом, в отечественной практике нет (или почти нет) опыта программирования, а единственной освоенной из перечисленных форм является планирование, определяющей чертой которого в этой ситуации оказывается то, что "ресурсы неизменно направляются не туда, куда следует, не те, что нужны, и не в требуемом количестве" [Друкер, 1994, c.211]. Поэтому  для нас  программирование в известном смысле выступает как альтернатива планированию, и поэтому целесообразно рассмотреть основные отличительные особенности первого сравнительно со вторым.

     Практические особенности программной организации можно свести к нескольким пунктам. Во-первых, повторю, ни сроки реализации, ни стоимость программы не могут быть зафиксированы заранее: они зависят от того, как пойдут дела, как сложится (или будет сложена) ситуация. Во-вторых, упор в работе делается не на выполнение замысла в заданные сроки и в рамках отпущенных средств, а на адекватную реализацию замысла с учетом "сопротивления материала", выявляющегося в процессе преобразований. Это также в корне отличает программную организацию от плановой (и объясняет, почему наши так называемые "программы" никогда не реализуются согласно замыслу).

     Третье отличие состоит в том, что программирование лишь частично предшествует реализации программы, а в основном не только идет параллельно, но непосредственно перетекает в реализацию: между программой и ее реализацией нет жесткой границы, она проходит в разных местах для разных участников общей работы. Мало этого, для каждой позиции граница между программированием и реализацией программы перемещается по материалу во времени: то, что вчера программировалось, сегодня планируется, а завтра будет осуществляться "в материале".

     Программирование можно представить как мысленную имитацию, проигрывание предстоящей работы в целом, по мере осуществления переходящую непосредственно в исполнение самой работы "в натуре". С этим связано четвертое обстоятельство: программу нельзя отделить от программиста и передать исполнителю. Программа - это система организации, включающая субъектов деятельности внутрь себя, объемлющая все основные позиции, которые должны быть задействованы в предстоящей работе. Из этого также следует, что программа не может быть разработана по заказу на стороне: заказчик должен участвовать в этой работе лично, иначе он получит чужую программу, которую никогда не сможет реализовать.

     Наконец, пятое отличие состоит в том, что программирование  требует принципиально иной (чем планирование) организации мышления: программист ориентирован на проблематизацию и работу с проблемами (а не только с задачами, методы и средства решения которых наперед известны). Это требует дополнительного  пояснения.

 

Проблемная и задачная организация работ

     Ни цели, ни проблемы, ни задачи не существуют сами по себе, а требуют специальной работы по их постановке. При этом различаются две стратегии: ставить цели, очевидным образом достижимые, и делать то, что  можно  (искать под фонарем, где светло), либо обсуждать то, что нужно, а это, как правило, приводит к постановке целей, не обеспеченных необходимыми средствами их достижения. Постановка проблем (проблематизация) предполагает вторую стратегию, т.е. выбор целей, не обеспеченных адекватными средствами их достижения. Но именно такими бывают цели развития. И наоборот: цели, обеспеченные средствами и методами их достижения, - это, как правило, цели, связанные с функционированием наличных систем и их совершенствованием (в

частности, оптимизацией), регулированием уже текущих процессов.

Поэтому планирование обеспечивает только и исключительно функционирование, приводящее рано или поздно к застою и загниванию.

     Проблемная организация мышления не только непривычна, но и крайне неприятна, поскольку органично связана с конфликтами, которые у нас часто принимают коммунальные формы. Проблемная организация предполагает не компромиссы (как это у нас принято), а  перевод конфликтов в содержательный план: выявление и прорисовку того, чего у нас нет, оконтуривание "дырок"  и дальнейшую работу с этими пустыми местами, которые в конце концов заполняются. Работать в такой манере – держать позицию, не идти на компромиссы и, вместе с тем, не сваливаться в коммунальность – трудно, но другого пути нет: так живет весь цивилизованный мир, более того, именно эта способность и делает его цивилизованным.

 

Программирование и проектирование

     Проблемная организация мышления и деятельности реализуется в разных формах, из числа которых здесь важно выделить и сопоставить две: программирование и проектирование. При этом надо сразу оговориться, что я различаю проектирование по прототипам, которое в первом приближении можно отнести к кругу задач, решаемых в ходе изготовления проектно-сметной документации, и собственно проектирование в узком и точном смысле слова, когда результат проектного решения наперед неизвестен. Первое организовано задачным образом, а здесь речь идет о втором.

     Указанное различение можно пояснить простым примером. Сложившийся дефицит в энергообеспечении города можно преодолеть в лоб, поставив задачу строительства новой электростанции или ЛЭП (как это у нас обычно и делается), а можно переосмыслить в контексте городской жизни в целом, прорисовать соответствующую  ситуацию, где дефицит энергии окажется лишь одним из множества конституирующих ее элементов. Во втором случае мы окажемся уже не перед  задачей  строительства, а, отступив как бы на шаг назад, перед  проблемой  преодоления дефицита энергии, решение которой может оказаться совершенно иным, связанным, например, с выводом из города энергоемких производств и/или введением энергосберегающих технологий.

     Общая тенденция эволюции проектирования в XX веке состоит в переходе от проектирования вещей к проектированию систем их употребления, объемлющих систем деятельности. Обогащаясь многочисленными процедурами демократии участия (оценка воздействия на окружающую среду, общественная экспертиза, паблик рилейшнз и др.) и обеспечивающими исследованиями, проектирование при этом как бы перерастает в программирование. Однажды принятое проектное решение начинает модифицироваться и может претерпеть коренное изменение под давлением общественности. Такого рода ситуации с конца 1980-х гг. стали характерными и для России. В ряде случаев автору довелось участвовать в общественных слушаниях, переводивших локальные проекты строительства (например, АЭС в Приморье или в Костромской области) в программы регионального развития.

     К сожалению, за отсутствием надлежащего интеллектуального обеспечения преобразований все это в России пока не стало достоянием оргуправленческой культуры. Отсюда и странная трактовка «проектов» в рамках нашей ФЦП. Задействование СМИ или системы народного образования в деле профилактики экстремизма и толерантизации – это, конечно, никакие не проекты, а направления работы, то, что  обычно  называют подпрограммами.

Предметом проектирования могут выступать, например, отдельные кампании в СМИ, популяризирующие идеи толерантности, или необходимые перестройки в работе телеканалов, редакций и т.п.

 

Схема программирования

     В основе программирования лежит субъективация управления и авторизация преобразований. Программная организация – это, как следует из сказанного выше, прежде всего особая организация рефлексивно-мыслительной работы программирующего, которую можно в первом приближении представить следующим образом. Во-первых, в этой работе выделяется несколько типов технологических единиц и соответствующих процессов. Это:

    -ситуация и – соответственно – ее прорисовка и анализ,

    -темы и тематизация работ,

    -цели и целеполагание,

    -задачи и  их  постановка,

   -проблемы  и   проблематизация.

       Во-вторых, программирование оказывается не линейным процессом, идущим параллельно по всем перечисленным руслам или – поперек них – последовательно: от анализа ситуации к постановке задач и проблем. Программирование организуется как сложный итеративный "двумерный процесс" , в котором движение по каждому из перечисленных русел сочетается с постоянными переходами из одного в другое (см. схему). При этом осуществляется постоянный пересмотр целей, соответственно меняется видение ситуации, решение одних задач порождает другие и т.д. и т.п. В итоге траектория движения оказывается ситуативной и экземплифицированной. Нельзя выписать алгоритм программирования: это всегда "творчество".

 

Сравнение с российской практикой

     Легко видеть, что описываемый механизм резко отличается от официально принятого у нас порядка разработки целевых программ (подробнее об этом см. в газете «Сегодня» 19.02.94: с тех пор мало что изменилось). Последние, с предлагаемой точки зрения, вообще не являются программами и не имеют отношения к развитию, ибо их цели фиксируются изначально и остаются неизменными относительно столь же статично представляемой ситуации (по сути дела, обстановки), а центральный для программирования вопрос о проблемах и проблематизации вообще не возникает. Задуманное преобразование изначально и нормативно представляется беспроблемным, всесторонне обеспеченным и мыслится как реализация некоего алгоритма достижения цели в заданных условиях.

     Но такая "механизированная" (в сущности, плановая) система производства преобразований в системах деятельности мыслима лишь на исполнительском уровне. Применительно же к общественным системам она вообще вряд ли реализуема. Формально можно достигнуть поставленных целей ("выйти на плановые показатели"), но сопротивление материала неизбежно приведет к таким побочным эффектам и непредсказуемым (при таком способе действий) последствиям, которые сведут на нет все наши первоначальные благие пожелания ("цели"). Кроме того, игнорируя трудности и разрывы в ходе промысливания предстоящих преобразований, мы тем самым  создаем проблемы исполнителям, что при разумной организации дела вообще недопустимо: исполнительская система должна работать, как часы, по расписанию. В результате возникает та самая разруха, в которой мы готовы винить кого угодно, кроме самих себя.

Границы программного подхода

     В отличие от проектов, обеспечивающих локальные преобразования, которые можно "схватить" и удерживать в мысли в целом, программы ориентированы на более масштабные преобразования, задающие, в частности, контекст и критерии осмысленности тех или иных проектных решений. Но вместе с тем важнейшим оказывается другой вопрос: какова "верхняя" граница осмысленности и правомерности самого программного подхода? Может ли он мыслиться как глобальный: осмысленно ли говорить о программе реформ в России, программе построения общеевропейского дома или программе создания ноосферы? Или существует (по аналогии с проектами) некий объемлющий программы контекст, задающий им свое функциональное место и соответствующие критерии осмысленности? На мой взгляд, таким контекстом является контекст политики. И, если уж говорить о такой глобальной проблеме, как переориентация массового сознания граждан целой страны, то это, конечно, дело политики. Программно в этой ситуации можно и нужно было бы организовать работу со СМИ и журналистским сообществом…

 

Программы и административная реформа

     Сказанное о программной форме организации говорится, повторяю, не впервые, но сейчас оказывается особенно кстати. В связи с развертывающейся административной реформой можно заметить следующее.

     - Наши территориальные и отраслевые органы управления в основном продолжают работать в традиционной административной манере, и перестроить ее сразу, разумеется, невозможно.

     - Использование программной организации работ явилось бы одним из радикальных средств перестройки управленческой деятельности, но вряд ли можно рассчитывать на эффективность такой перестройки в рамках сложившихся стереотипов и норм нашей управленческой деятельности в целом.

       Резюмируя сказанное, рискну утверждать, что именно низкая организационно-управленческая культура и, в частности, подмена программной организации плановой превращает нынешнюю эпоху реформ в России в "смутное время", причем это касается не только политики (в предметном ее понимании), но и хозяйственной жизни. Ждать, когда эта работа развернется сама ("естественно"), бессмысленно и опасно: это не произойдет никогда (по крайней мере, для ныне живущего поколения), если на местах не начнется перестройка собственной работы в пределах своей компетенции. Вообще говоря, теоретически надо было бы дать возможность действующим сегодня "программам" умереть естественной смертью, а новые программы формировать уже на базе новых подходов. Из этого, однако, не следует, что надо похерить многие благие начинания, намеченные к реализации в господствующих пока неудовлетворительных организационных формах.


[1] Применительно к нашему случаю, точнее говоря, исполнитель мыслит задачно в отличие от проблемно мыслящего управленца.


send reaction

Части 1 | 2 | 3 | 4 

BACK